пирата по спине и ребрам, и так же молча удалились из камеры, закрыв дверь. Горрос был в ярости, но опрокидывать козлы больше не рисковал. Прикованным он провел весь следующий день и следующую ночь. Тело болело от многочисленных заноз, жутко хотелось пить, а мочевой пузырь разрывался от желания его опорожнить, но Горрос терпел, не желая опозориться. Впрочем, через несколько часов ожидания, он понял, что больше не выдержит и расслабился. Моча потекла по ногам и сразу же гораздо сильнее засаднили занозы на внутренней стороне бедер. Горросу хотелось спать, но на козлах уснуть было физически невозможно. Он попробовал кричать, но дверь открылась, и все те же молчаливые стражники так же молча снова обработали ребра прикованного пирата древками своих коротких копий.
— Если услышу еще хоть звук, трахну тебя в задницу — спокойным голосом пообещал Горросу один из них, закрывая дверь. Горрос подавил в себе возмущенный рык, потому что понимал, что тот выполнит свое обещание, а он сделать ничего не сможет.
Снова дверь открылась только утром следующего дня. Впавший в болезненное забытье Горрос поднял голову на звук и увидел входящую в комнату Ацилию. В левой руку она держала два поводка, от которых тянулись цепочки к ошейникам, идущих за Ацилией на четвереньках Прагма и Глосса. Горрос сначала не узнал своих соратников, но Ацилия остановившись, легонько дернула цепочку и оба, видимо предупрежденные заранее, подняли головы и посмотрели Горросу в лицо. Тот выругался, и начал бросать в лицо обоим оскорбления. Ацилия снова дернула цепочку и оба раба опустили головы в пол. Она обернулась к страже, стоящей за дверью, и кивнула. Горрос снова получил по ребрам и замолчал, но продолжал яростно сверкать глазами, глядя на то, во что превратились его бывшие товарищи.
Тем временем два раба внесли в камеру кушетку, и поставив ее подальше от прикованного к козлам пирата, почтительно встали за ней. Ацилия не торопясь прошла к ней и села, не отрывая от Горроса взгляда. За ней, как привязанные следовали Прагм и Глосс.
— Ты пытался бежать — Ацилия немного помолчала. — И должен быть наказан. И за твою попытку тебя трахнут твои бывшие товарищи. — Ацилия немного помолчала, потом отпустила из рук поводки. — Я хочу, чтобы вы его трахнули, одновременно. Идите!
Прагм и Глосс поднялись с колен и направились к Горросу. Лица обоих были непроницаемы и Горрос понял, что они сейчас исполнят приказ своей хозяйки, но сделать ничего не мог. Прагм подошел к пирату спереди, а Глосс встал за ним. И буквально через мгновение Горрос ощутил, как его ягодицы раздвигает эрегированный член Глосса, и упорно проталкивается через сжатый анус пирата. А в тот момент, когда Горрос ощутил, что член уже внутри и Глосс равномерно двигается, с каждый движением проникая все глубже, ему в губы ткнулся полустоящий, но уже поднимающийся член Прагма. И Горрос, понимая, что может сделать только одно, открыл рот, а как только у него во рту оказался член, крепко сжал зубы, стараясь перекусить жилистую упругую плоть у самого основания. Прагм закричал. Вбежала охрана и один из охранников, быстро сориентировавшись, ударил Горроса по затылку. От удара перед глазами Горроса все поплыло, и он разжал зубы. Прагм вытащил сникший уже член изо рта бывшего командира и стал его рассматривать. Из основания сочилась кровь, были видны следы зубов, но член остался целым. Ацилия, посмотрев на раба, кивком головы отпустила того к лекарю, а сама подошла к скалившему зубы Горросу. Глосс, растерявшись, остановился, но член из задницы Горроса не доставал.
Шепот