— Передай госпоже, что я хотел бы это прекратить — как можно более покорным тоном выдавил из себя Горрос.
— Мы не имеем права уходить с поста — сказал второй стражник — но, когда сменимся, все передадим, а пока наслаждайся!
И стражники, дружно заржав скрылись за дверью, а повеселевшая девушка снова взялась рукой за его член.
Стража, видимо, имела какие-то инструкции, а может быть менялись они именно в это время, но Ацилия в сопровождении небольшой свиты, появилась в камере еще до того момента, когда девица успела поднять уставший член Горроса, хотя тот уже и поддавался. Ацилия только кинула недовольный взгляд на девушку, как та исчезла.
— Мне передали, что ты хочешь прекратить, это так?
— Да — делая вид что стыдится и колеблется, Горрос выдавил из себя обязательное обращение — Госпожа.
— А ты понимаешь, что от тебя требуется?
Я бы хотел это услышать от Вас,... Госпожа... — второй раз обращение Горросу удалось легче.
— Покорность, покорность и еще раз покорность. Как я тебя буду использовать я решу завтра. И завтра ты получишь новое имя. Понял меня?
— Да, Госпожа — Горрос кивнул.
— Освободите его, дайте помыться, кандалы снимите, но следите за ним внимательно и до завтра пусть остается в камере. Только пока его не будет, отмойте тут все. — Отдав распоряжения, Ацилия удалилась.
Охрана же, расковав пленника, помогла ему подняться, так как после нескольких дней на кресте, двигаться нормально он не мог. Его провели во внутренний двор, и там посадили в бадью с водой, дав грубую мочалку. Когда к Горросу вернулась какая-то подвижность, он долго и с удовольствием тер все тело, а охрана, видимо соблюдая инструкции хозяйки, терпеливо ждала. Когда пират закончил и вылез из бадьи, охрана отвела его обратно в камеру, которую за время отсутствия Горроса прибрали. Дверь закрылась и Горрос начал осторожно ходить по камере, пытаясь размять отвыкшие от движения мышцы. Он понимал, что совсем не в форме, но желание отомстить подавлял все остальные и он, ходя по камере как тигр, старался максимально размяться, не привлекая внимания охраны. В конце, концов он усилием оставшейся еще воли, заставил себя остановится и заснуть.
Пришли за ним утром, когда он еще спал. Охрана открыла дверь, бесцеремонно его растолкала и еще сонного вывела в коридор и повела в направлении атриума.
Ацилия завтракала. Ноги ее как обычно покоились на спине чернокожего мальчика, а по двум сторонам кресла стояли на четвереньках Прагм и Глосс. На Горроса они не подняли и взгляда, но тот надеялся, что если ему удастся задуманное, возможно два бывших товарища опомнятся и поддержат его, и тогда, может быть, появится хоть какой-то шанс. Его провели к колонне, и охрана тщательно привязала пленника, Ацилия же продолжала завтракать, не обращая на него никакого внимания. Горрос исподлобья внимательно осмотрел зал. Ацилия завтракала, она была от него максимум в десяти локтях, и он понял, что ее-то он в любом случае достанет. Убивать быстро Горрос умел. Жалко, что его мучительница погибнет так быстро, но зато он отомстит. Охрана стояла в стороне от Ацилии и внимательно обводила зал атриума взглядами, но Горрос понимал, что он успеет опередить их. Чуть в стороне и от столба, к которому был привязан Горрос, пожилой сгорбленный раб, не торопясь подметал пол, постепенно приближаясь к колонне. Через некоторое время после того, как раб скрылся за колонной, Горрос ощутил, что веревки на руках ослабли, еще через мгновение он понял, что ноги его свободны тоже. Горрос снова оглядел
Наряд в котельную