Я открыла дверь ключом, который мне дала мне Гейл, и поднялась наверх в их квартиру. Я знала, что их еще не будет дома, и как раз это почему-то казалось мне странным. Не важно, сколько раз вы бывали в чужой квартире вместе с хозяевами - все равно это совсем другое ощущение, чем тогда, когда вы там в одиночестве.
Я скинула мокрые ботинки в прихожей, поспешно зарыв их в кучу обуви, оставленной под вешалкой. Что делать с плащом? Без понятия. Не могу же я оставить его на виду. Я скомкала плащ и сделала себе мысленную пометку найти для него пластиковый пакет на кухне. Пока же просто запихнула его в рюкзачок.
Свечи и вино оказались там же, где Гейл и сказала мне. Однако спичек не было. Нужно бы было мне позаботиться принести их самой. Поиски спичек в ящичках ничего не дали, а сама я не курю. Что делать, что делать? Паниковать по поводу незажженных свечей – это все же хуже, обеспокоиться следующим этапом подготовки.
У них же есть газовая плита! Найдя, наконец, спички, я зажгла первую свечу и расставила все остальные. Всего тридцать пять свечей в форме низкорослых коротышек - эту цифру мне легко было запомнить. Рассыпала гирлянды в восточном стиле по спальне Гейл и Рича. Обозначила двумя чайными лампами освещенный путь от двери к кровати.
Я налила себе вино, поставила бокал на комод и глубоко вздохнула. Время переодеться. Вместо того, чтобы остаться в ванной, я направилась в ванную, задавая себе вслух вопрос о том, как же я умудрилась ввязаться в эту историю.
Тут все зависит от того, откуда начать считать. Это могло быть в тот день, когда мы с Гейл встретились на танцах в студенческом союзе. Это мог быть день, когда мы были слишком пьяны и составляли списки: «То, что я хочу сделать, прежде чем мне исполнится 30». Но скорее всего это был день, когда мы бродили по Лондону в поисках чего-то, что Гейл могла бы подарить Ричу на его 35-летие. Устав от похода по старым музыкальным магазинам, я, наконец, просто спросила: «Вот скажи мне, какого черта этот парень все-таки хочет?» Рич был бойфрендом Гейл, и, поскольку ему скоро исполнится 35 лет и он неплохо зарабатывал, то мы думали, что у него уже есть все материальное из того, что он когда-либо хотел иметь.
На мой прямой вопрос Гейл ответила:
— Обычно это секс.
— Ну, я ведь не могу тебе в этом помочь, правда? - огрызнулась я, ставя старый саксофон на подставку.
— О, я не знаю...если бы ты помогла с этим, я уверена, что он посчитал бы это своим лучшим днем рождения.
В тот день я об этой реплике особо не задумалась. Но наши поиски подарка ничуть не приблизили нас к чему-то подходящему.
Следующий шаг состоялся почти за неделю до дня рождения. Мы сидели в квартире Гейл (Рич был на концерте у друга) и пили на двоих уже не первую бутылку вина, когда эта тема снова всплыла. Мы с Гейл распластались по полу гостиной, потому что были уже в таком состоянии, что использование мебели казалось нам через чур сложным по сравнению с валянием на ковре.
— Я хочу обновить свой список, - сказала она ни с того ни с сего.
— Какой список?- уточнила я.
— Мой список желаний: «Прежде чем мне исполнится 30», - ответила Гейл, переворачиваясь на бок, чтобы в очередной раз пополнить свой бокал.
— Тогда продолжай. Ты чего-то достигла из своих желаний на этой неделе, о чем я не знаю?
Хороший уикенд