Таня, с которой я провёл ночь, явно была в восторге, когда я чуть проснулся и лежал в сладкой дремоте, то услышал:
— Девочки, как мне классно было с нашим капитаном, ну просто сказка. И вот в один момент так чудесно стало — чувствую, что всё, сейчас просто взорвусь, разлетевшись на миллион нежных карамелек, такая невероятная сладость изнутри стала распирать, а во влагалище моём словно чудесный огонь горит!
А потом вдруг — ба-бах в голове и в животе! Да ещё по всему телу таким испепеляющим жаром пронеслось, наступило такое сладкое сумасшествие, выворачивающее наизнанку, что даже сознание на пару секунд потеряла от удовольствия, словно сладкий водоворот меня затягивал в бездну потрясающего оргазма. И мы с ним просто агонизировали в конвульсиях великолепного удовольствия, сгорая в страсти и явно теряя разум.
— Танечка, недаром ты училась на преподавателя в своём институте иностранных языков, так красиво описала, — это уже красавица Светлана, вновь осветив своей потрясающей улыбкой нашу скромную обитель. И я тоже хочу этой ночью с нашим капитаном... Ну вот только сейчас... Пока наш капитан спит... Очень хочу... Ну хоть вот так, девочки...
Это было самое сладкое пробуждение — мой «боец» вскоре нежился в горячем ротике второй радистки, этой красотки Светы, которая так возбуждала меня даже своим потрясающим грудным смехом. И это был просто полный восторг! Как мне повезло с нашими радистками!
Но после, поблагодарив красотку Свету за чудесное пробуждение и, повспоминав другую Светлану, чудесного военврача, я отправился к «Шторьху» — война продолжается!
Прошла неделя.
Как-то вечером меня вызвал начальник разведки армии полковник Чернов с небольшой такой просьбой — слетать в тыл, одна группа дала условленный сигнал, есть важные документы. Заодно сообщил и приятную новость для меня лично. Вторая группа в радиограмме поблагодарила меня за советы с польскими ПТР, они никого не потеряли, зато устроили немцам такую пробку на железной дороге, что только держись. И второй мой совет им понравился — «Главное не кто кого перестреляет, а кто кого передумает». Умно и хитро поступали — вот у них потерь нет, а к противостоящей нам 7 армии фашистов припасы не поступают, вот чего они притихли. И не только благодарят за советы, но и предлагают наградить меня, раз потерь у них нет. Ну а вот фашистам снабжение они сильно порушили.
Еще Наполеон говорил — главное в войне, так это снабжение армии. Ну а ко мне — большая просьба слетать в тыл, особист с зубовным скрежетом дал «добро». И смеётся Чернов — сам он с тобой не полетит, трус, когда ему предложили — побелел, за сердце схватился и чуть в обморок не упал. Они герои только бить и пальцы в дверь совать, а вот воевать... Как лучше слетать? Лететь лучше всего на «Шторьхе», так я и сделал. Садиться он, этот «Аист», может просто на пятачке. Провёл я регламентный осмотр — вроде всё в порядке, оба бака полные уже, так что через два часа полёта — условный сигнал.
Ребята мигнули фонариком, как условились, сразу подбежали к самолёту, я двигатель и не выключал, вручили мне портфель с документами и в нагрузку, надо полагать — красивую девушку в немецкой форме со связанными руками, она была в машине какого-то немецкого чина, которого ребята из РДГ застрелили. Ну перегруза не будет, хотя эта молодая дама очень аппетитная, формы у неё довольно классные.
Загрузившись, я взлетел, но вскоре по пути мотор стал чихать и глохнуть. Пришлось сесть — вот так летать на чужой незнакомой машине! Вылез я из кабины злой, как сто чертей
Чувствительность