Ну хорошо, мне тоже. Вот когда я отлил, тут до меня дошло — второй бак, я же не переключил кран. Идиот! Я сорвался и бегом к самолёту, Надя вновь легла на брезенте, её глаза просто засветились в этой полутьме немецкого тыла — есть шанс! Переключил кран, провернул винт, потом смотрю, а стрелка показала наличие горючки. Хотел я было поднять лежащую на брезенте Надежду, как она вдруг предложила дать мне ещё — так она боится возвращаться. Выпила она колпачок коньяку и, сняв юбку и трусы, встала на колени. Расстегнув мне брюки, она своим горячим язычком вскоре лихо подняла моего «орла» на боевой пост и мы вновь предались страсти. Обалдеть! — мы в немецком тылу, ночь, надо скорее домой, а мы вовсю ласкаем друга друга, я вновь лежу у неё между ножек, а Надя громко охает и сладко стонет, крепко обнимая меня. Вот так - природа наша сильно хочет секса и единения!
Я теперь долго не мог кончить, а вот Надя точно кончила дважды, сильно укусив меня за плечо, как она потом объяснила — чтобы не орать от удовольствия! У неё давно не было секса нормального, а немецкий полковник заставлял её постоянно «брать за щеку», как он шутил. Вот сейчас она просто в невероятном удовольствии, несмотря на такую же невероятную ситуацию. И, сообразив, что я всё ещё не могу кончить, Надя ловко выскочила из-под меня и вскоре мой «орёл» нежился в её умелом ротике. Хороший «учитель» из немецкого полковника получился! Кончил я бурно, тихо зарычав от восторга. Как ни странно, обычно после секса меня тянет спать, а сейчас я был бодр, видимо сказалось и сильное нервное напряжение — мы же сейчас в тылу врага!
Попили мы с ней кофе из моего термоса, я достал отличный трофейный шоколад, Надя всё время улыбалась и — от винта! Вскоре мы летели обратно. Радиополукомпас чётко указывал направление, тут я услышал: «Абфарен!» — меня ждут и волнуются. В ответ я рявкнул условленное: «Ахтунг! Нойн!» — что всё в порядке. Утром начальник разведки, явно не спавший всю ночь, крепко обнял меня, увидев документы. И немного обалдел, увидев вылезшую красотку в немецкой форме. А начштаба чуть не затанцевал — последние данные по вермахту. Он сразу позвонил в штаб фронта, так что вскоре летит туда. И всем пряников будет, сообщил Петрушевский, весьма довольный. Ну а насчёт Нади я сказал, что парни спасли её, она работала «под прикрытием», гестапо арестовало всю группу разведчиков, ну и тут она назвала пароль начальнику разведки на ухо, но я услышал — «Минск двенадцать-двадцать один». Ну и дела!
Тот аж подпрыгнул, громко взвыв, мол, она же пропала и потащил её в кабинет шачштаба к телефону, нужно срочно сообщить начальнику разведки фронта, звонит он по ВЧ, а тут и особисты прилетели с пистолетами в руках, увидев девушку в немецкой форме. Герои запоздалые! Вежливо послав их на хрен и даже чуть дальше — пешим сексуальным маршрутом, наш начштаба приказал приготовить охрану, он спешит в штаб фронта. Надя сняла немецкий мундир и пилотку с германским орлом и стала обычной нашей девушкой, говорящей по-русски — особисты немного успокоились, а Наде наш взволнованный и сильно озабоченный Петрушевский сунул документы для перевода. Вскоре все они совещались в кабинете Петрушевского, Надя вновь переводила документы на русский — ситуация оказалась важнейшая, а меня отправили спать, устал я сильно. Через час меня вдруг стали будить особисты, я чуть их не пристрелил спросонья. Как я
В офисе