целовал в уголки, в засос. Наконец, повалив на кровать и продолжая страстно целовать в губы, стал пробираться сквозь дебри застёжек к её телу. Петли новой блузки не хотели пропускать пуговки, пришлось снять её через голову.
— Какой ты не терпеливый — Смеялась Анна, стоя передо мной с поднятыми руками и блузкой на голове. А пользуясь её положением, тискал маленькую грудь и расстёгивал крючки бюстгальтера. Наконец, ей удалось избавиться от блузки спеленавшей руки, но стоило их опустить, как с плеч сползли лямки старомодной шелковой комбинации, а за ними и лямки лифчика. Комбинашка бесформенным валиком свернулась на поясе. Маленькие, почти девичьи, грудки с большими набухшими сосками, раскинулись перед моим лицом. Ну, разве можно удержаться от того, чтобы не припасть к ним, не всосать сосок, заполнив рот мякотью женской плоти? И я, естественно, купался в них, а она прижимала к себе моё лицо, держа за затылок. Руками, запустив их под юбку, я уже гладил ноги. Ноги были голыми, без колготок или чулок, а это значило только одно — она их сняла, когда готовилась идти ко мне в гости. Я нашел резинку трусов и стянул их. Теперь меня ни что не сдерживало. Я гладил под юбкой голые, прохладные, мягкие ягодицы, добрался до лохматого лобка. Густые волосы покрывали не только лобок, но и весь низ живота. И я запускал в них
пальцы, пробираясь через эти дебри к заветной щели. Но стоило пальцам коснуться ложбинки, где прятался клитор, она согнулась и увернулась от моих ласк.
— Не спеши. Давай выпьем.
Она села на кровать, худенькая, но не тощая, с обнажённой грудью и трясущейся рукой взяла протянутый мной стакан.
— Ты меня осуждаешь? — Почему одинокие женщины, так часто задают этот дурацкий вопрос. Ну, за что их осуждать? За то, что их жизнь не удалась? Или за то, что их тело истосковалось, до скипа зубами, по мужской ласке? За одинокие бессонные ночи в обнимку с заплаканной подушкой? Нет, конечно, жалеть их надо и по возможности приносить маленькие женские радости, в виде вот таких неожиданных встреч. Есть женщины и другого сорта, слабые на передок, которые, не зависимо от того одиноки они или за мужем, ищут секс с кем угодно. Но здесь не этот случай.
— Глупая. Кто имеет право осуждать одинокую женщину, за поиски своего счастья? — и с этими словами я нежно целовал ей губы, глаза, с навернувшимися слезами, шею и гладил, гладил спину, грудь, плечи.
— Спасибо...
— Ну, вот, началось. Перестань. Я ещё ничего не сделал. Давай выпьем, за то, чтобы тебе повезло.
Она, как-то криво усмехнулась, и опрокинула стакан. Я последовал её примеру. Посмаковал вкус коньяка и закусил лимончиком. Другой ломтик я поднёс к её губам, но не отдал, а стал дразнить. Кончилось тем, что она повалила меня на спину и навалившись грудью стала целовать, опускаясь всё ниже и распахивая мой халат всё шире. Узкая форменная юбка стала ей мешать. Сначала она задрала её по пояс, обнажив низ живота. Но и это стесняло её движения. Тогда она встал у кровати, и медленно спустила юбку с комбинацией на пол.
— Какая ты стройная. — Я снова сел на край кровати и покрутил её перед собой, оглаживая руками и покрывая поцелуями худенькую фигурку. Она стояла совсем голая и счастливо улыбалась мне в ответ.
Я скинул надоевший мне халат, и повалил её на себя. Мой член, как-то сразу оказался между раздвинутых губ её вагины. И чего ждать? Решил я, и сунул головку в подставленное мне, но ещё суховатое,
случай который изменил мою жизнь.