лоно. Пришлось потыкаться на входе, размазывая скудные соки по трущимся поверхностям. Постепенно толчок за толчком я осторожно, стараясь не причинять боли, погрузился в неё полностью. Она замерла надо мной с закрытыми глазами и приоткрытым ртом и ловила каждым уголком и закоулком тела ощущение проникающей близости. Я продолжал лёгкие фрикции, а она двигать вагину мне на встречу с каждых раз увеличивая размах. Я подложил себе под зад подушку и выставил свой зеб на всю длину, предоставляя ей самой решать, что с ним делать. А она заводила себя до состояния близкого к оргазму и почти затихала, лишь слегка покачивая бёдрами, чтобы не исчезло чувство наполненности. Мне нравилось отдаваться этой женщине. Она хотела растянуть удовольствие и себе и мне. Когда она затихала, мой палец проникал к её клитору и заставлял её дёргаться, тихонько постанывая. Несмотря на бережливость, её терпение стало иссякать, промежутки между затишьями сокращались, а темп раскачиваний убыстрялся. Я чувствовал возросшее возбуждение мышц влагалища, стискивающих член всё плотнее. Теперь я дрочил её клитор, не переставая. Скачка близилась к финишу, её грудки подскакивали и падали вниз, ягодицы, мокрые от соков, шлёпали по моим ляжкам. Она не смогла сдержать вырвавшийся вопль, дёрнулась и упала мне на грудь. Её пульсирующая вагина ещё долго не могла успокоиться, обжимая член. Я гладил её расслабленное тело и думал, как бы мне самому кончить, поинтересней.
— А как же ты? Ты можешь кончить в меня, я всё равно не могу иметь детей. Или как?
— Подожди. Дай мне просто побыть в тебе. Твоя лохматка, так приятно меня теребит. — Я действительно балдел от ощущения моего полноценного присутствия в её подёргивающейся вагине.
Но вот она совсем успокоилась и слезла с меня, освободив из приятного заточения мой фаллос.
— Бедненький, мокренький, не кончивший — гладила она пенис, потихоньку дроча и оттягивая кожицу с головки.
— Возьми его в рот — предложил я. Она посмотрела на меня и потянулась к члену губами. Я переставил её вагиной к себе и углубился в неё в поисках клитора. Сосала она не умело, да и откуда взяться опыту. Пусть учится, тем более, что ей это вроде понравилось. Сам же я решил попробовать довести её до второго оргазма и, несмотря на сопротивление, впился губами в клитор. Она, смеясь, отталкивала мою голову, но я, повалив её на спину и распахнув ляжки, всё-таки довёл до кульминации. Её крики не смолкали. Я работал и ртом, и пальцами, и когда она задёргалась, всадил ей член и на волне оргазма наслаждался спазмами её вагины пока и сам не достиг вершины наслаждения и выплеснул семя несколькими толчками.
Мы лежали рядом, затихшие, раскинувшись поперёк кровати. Моё внимание привлёк какой-то посторонний звук. Я оглянулся в сторону входной двери. В коридорчике, стояла толстенькая горничная. Юбка была задрана, и она яростно мастурбировала, запущенной в трусы рукой. Она была так увлечена, что не заметила финал нашего соития, а пытаясь догнать оргазм, присела расставив ноги и закрыв глаза. Такое увидишь не каждый день. Возможно, горничной удалось бы достичь заветной черты, если бы не вскрик Анны, которая больше внимания обратила на Макса, стоящего за горничной и готовящегося, как я понял, всунуть той уже готовый к этому член. Вскрик Анны привёл всех в замешательство. Горничная застыла, как в игре по команде «замри». Макс опустил руку, тянущуюся к подолу. Анна, пытаясь прикрыться, тянула на себя покрывало, вытаскивая его из-под меня.
— Девушка, проходите и снимите трусики, в них заниматься сексом неудобно. А вы, мадам, можете не утруждать себя, пытаясь
Наша Маша