Катя, недоверчиво поглядывая снизу. Она сидела на дощечке и невольно замерла, готовясь отпустить ноги.
— Ну я и говорю: поймала на рыбалке вот такого сома, — Вероника развела руками на тридцать сантиметров.
— В лодке? — Катя с улыбкой на губах, чувствуя подвох, свела бровки.
— А где же ещё? — сказала Вероника.
Она валяла дурака, это было видно невооружённым глазом. Настя первая раскусила обман.
— На что ловила-то хоть? — со смехом спросила она.
— На живца, что же ещё?
Девчонки взорвались хохотом. Катя согнулась пополам, нырнув лицом между коленок.
— На живца? — переспросила она, давясь от смеха. — Ой, девочки, я, кажется, сейчас описаюсь. И как твой живец, не лопнул?
Вероника приняла обиженный вид. Её губки скептично скривились.
— Ты, Катя, не рыбачила ни разу, и смеёшься, как дурочка. Смотри, чтобы твой живец от смеха не лопнул.
— Девочки, не ссорьтесь, — Настя сделала шаг вперёд, вставая между Вероникой и Катей.
— Врёшь ты всё! — весело воскликнула Солнцева. Её глазки возбуждённо горели. — Не было у тебя никакой рыбалки. Ты бы сейчас на ногах не стояла, если бы в тебя такая рыба влезла.
Настя повернулась к Веронике и встретилась с ней взглядом:
— Действительно, где доказательства? — спросила она.
— Хотите доказательства? — голос Вероники прозвенел знакомой задиристостью.
— Хотим, — жеманно улыбалась Катя.
Настя кивнула.
— Хотим, — надула она губки.
— Будут вам доказательства, — Вероника топнула ножкой, скривила злую рожицу и, развернувшись, поплелась к дому. Она по-прежнему едва держалась на ногах, чем несомненно подтверждала свой статус затраханной дядей Мишей студентки-второкурсницы. И всё же Катя отказывалась верить.
— Ты ей веришь? — спросила она, когда Вероника скрылась за кустами.
— Кто её знает. Может, и врёт. Она вообще врать мастерица, — Настя задумчиво нахмурилась.
— Она такая худенькая, — рассуждала Катя. — И не боится совсем.
Настя ухмыльнулась:
— А ты что же, боишься моего отца?
Катя выгнула бровку.
— А ты нет? — спросила она, бросая взгляд снизу.
— Я-то другое дело, — Настя скривила губки. — Я ж не собираюсь с ним спать.
Катя хмыкнула.
— А я типа собираюсь, — сказала она.
— Ну ты хотя бы можешь представить себе это, — Настя бросила ласковый взгляд на сестрицу.
— Нет уж! — встрепенулась Солнцева изумлённой улыбкой. — Вот что-что, а это я себе представлять не хочу!
Они рассмеялись. Не так громко, как с Вероникой, и не так уверенно, как обычно.
— А ты бы как хотела девственность потерять? — спросила Настя, загадочно улыбаясь.
— Что значит «как»? — Катя вылупилась на сестрицу.
— Ну с кем, например. Или где, — кошечкой отозвалась Корчагина.
— Даже не знаю. Я ещё об этом не думала, — Катя сдвинула бровки.
Настя помолчала, а потом сказала совсем погрустневшим голосом:
— Лучше, наверное, с опытным партнёром, чем так, как я.
Катя с сожалением посмотрела вверх:
— Расскажешь мне?
— В другой раз, — Корчагина будто отмахнулась, её взгляд был устремлён вдаль.
— Пойдём, может, к дому. Там, кажется рыбу чистят, — предложила Катя.
Приобняв друг друга за плечи и талию, они зашагали к дому. Их бёдра стукались, создавая новый повод для смеха.
— Если хочешь рыбу научиться ловить, то лучше взять с собой опытного рыбака, — заметила Настя.
— Такого, как твой отец? — Катя бросила игривый взгляд на сестрёнку.
— Ну или как твой, — ответила та хитрой улыбочкой.
Вместе они чувствовали, что тайна Настиной влюблённости в дядю Андрея объединяла их.
«Вот если бы Настя встречалась с моим папой! — радостно трепетала в мыслях Катя Солнцева. — Тогда бы я стала её дочкой, а она моей мамой!»
16
Кухня располагалась на первом этаже. Разложив снасти
Похмелье