искусственный член в мамином влагалище, становясь его продолжением. Груди женщин вновь прижимались, сдавливались, как тяжёлые шары с водой.
«Ничего себе!» — Женя восторженно следил за каждым проникновением. Его маленький член стал твёрже обычного, и удовольствие, которое он испытывал, приближало его к редкому наслаждению. Он решил отложить наступление оргазма, дождаться момента, когда женщины испытают нечто подобное.
«Хотя по их движениям не скажешь», — думал он, заворожённо наблюдая сквозь щёлочку. Его рука дрожала, пальцы, сложенные в щепотку, нагоняли одну волну удовольствия за другой, отпускали их на несколько секунд, чтобы повторить восхождение к точке невозврата. Безграничная эйфория наполнила Женино сознания. Забравшись на вершину, он улетел стеклянным взглядом в мир грёз, стал частью действия, происходившего в зале: помогал держать маму, вылизывал узелок её ануса, поднимался по губам влагалища к треугольной складочке клитора, вставлял затвердевший член в горячую нежную дырочку.
Тётя Лена тоже не скучала. Она принимала его подношение в виде острого петушка, торчащего флажком, сосала и облизывала его. Как бы он хотел присоединиться к женщинам!
Тоска и страстное неисполненное желание охватили его. Он жалел себя, утешал, вновь находил подтверждение собственной мужской природы в этом торчащем маленьком пенисе. Его ягодицы застыли до боли. Выгнувшись в пояснице, он задёргался в такт с тётей Леной, которая добилась-таки от мамы оргазмической реакции. Затрахав её в сочащуюся к анусу белую пенку, тётя Лена вдавилась в мамино лоно, застыла глубоко, по-мужски ёрзая во влагалище. Её круглый зад ещё долго напрягался, смешно поигрывая ягодицами, будто принимая сверху капли мужского семени, которые Женя отдал бы, будь у него такая возможность.
Он кончил не менее бурно, хоть и не издал ни звука. Повалившись лбом на дверной косяк, Женя тяжело дышал, взрыв мозга разрушил сказочный мир, вернул его в пустоту и темноту коридора.
Мама с тётей Леной устало повалились в объятия друг друга. Они лежали на боку, вновь, улыбаясь, гладили и целовали участки кожи, непредсказуемые в ощущениях, чреватые новым развитием.
Женя удалился в комнату. Эйфория от оргазма не проходила, он будто освободился от гнетущего комплекса импотента. Усталость погрузила его в приятные фантазии. Засыпая, он вновь улетел в мир, где мама и тётя Лена приняли его к себе, восторженно открылись для сильных мужских проникновений.
38
Ему снился сон. Он только что принял душ, не спеша идёт в зал. Из одежды на нём махровый халат, тапочки. Тело дышит свежестью, влажные волосы растрёпаны, подсыхают на затылке и за ушами. Улыбаясь голивудской улыбкой, он встречает своих женщин раскрытием халата. Его член торчит колом, высоко задирается к потолку распустившейся краями головкой. Два нежных розовых яйца колышатся под стволом в кучерявых зарослях лобковых волос.
— Какой большой! — мамины глаза замирают в восторге на мужском достоинстве сына.
— Какой классный! — вторит тётя Лена. Она тоже раскрывает рот от удивления.
Они сидят на постели, его женщины. В сексуальном чёрном белье ждут, когда он придёт взять их. Большие чаши бюстгальтеров удерживают распирающие груди, выдавливают их в шары. Ножки обтянуты чулками с ажурными резинками, тонкие ленты подвязок струятся по бёдрам и попе к пояскам на талиях.
Женя заходит сбоку, гладит тётю Лену по бедру, просовывая ладонь под натянутую, как струна, подвязку.
— Как мне её трахнуть? — спрашивает он у мамы.
— Как ты хочешь, чтоб он тебя трахнул? — переспрашивает мама у тёти Лены, с улыбкой притягивая её за подбородок.
Женщины целуются, пока Женя исследует формы влагалища тёти Лены. Пальцами он находит большие губы, массирует горячую щель, продавливая тонкую ткань трусиков.
— Сзади, — томно отзывается тётя Лена, она становится на локти и колени, выгибает спину, выпячивает зад.
Женя
Мой отдых на море