в Швейцарской конфедерации всё прошло нормально. Родителям девушек понравились «упакованные» женихи, а также наши подарки из ювелирного магазина невестам. Заодно золотые портсигары папам невест и и золотые брегеты их мамочкам. Также девушки помогали нам в составлении контрактов и изучении немецкого языка — мы же жили теперь в Берне. И хотя в этой стране теперь были три государственных языка, то здесь немецкий был основным. Хотя порой было так забавно видеть, как стоят два «герра» и общаются, причём один говорит на немецком, а второй — слегка гнусавит на французском. И ничего — прекрасно понимают друг друга! И никаких языковых барьеров!
Всё у нас вроде хорошо, но вот «шило в ж... у Жоры». Мы с ним часто ездили на охоту, но больше потренироваться и не забыть навыки стрельбы, так он ухитрился найти новый портал и даже сходить туда. Вернулся он совершенно ошарашенным — там был март 1940 года! Но я твёрдо сказал ему — только через год, нам нужно отойти от всех наших переживаний, пусть наши жёны спокойно родят нам наследников. И очень не хотелось бы оставить их вдовами — туда мы пойдём только после полного изучения немецкого языка. Хотя с Жорой точно нельзя загадывать заранее ничего!
Может хватит нам приключений? Но похоже, что неуёмный опер в душе моего старого друга явно не даст ему и мне почивать, как он шутит — сидя на завалинке!
Мы же сейчас молоды и полны сил — вперёд, к новым приключениям! Если я рядом с неугомонным Жоркой - то новые приключения точно ждут нас!
Но со временем зарастет
Даже самая сильная рана —
Перемелется, заживет,
Лишь оставив на сердце шрамы.
— Дорогой Жека, если ты насчёт наших переживаний по поводу наших же "жениханий" в Берлине и Париже, то уверяю тебя - у меня всё перегорело. Шрамик конечно на сердце остался, я же не совсем бесчувственный. Но больше меня волнует, как там в Южной Африке сейчас, как там наши немцы-пулемётчики, такие старательные. Послушались они моих советов и покинули тот жаркий край или нет... Денег же у них с нашей помощью вполне достаточно...
А я закрыл глаза и представил... В жаркой синеве тамошнего неба планируют огромные орлы, их невероятно зоркие глаза видят букашек, которые движутся по земле вельда. А вот ещё более крупные букашки попали в "видеоискатели" глаз орлов, с этой высоты всё кажется мелким, а вот длинная гусеница... Но даже крепким клювам орлов не пробить эту железную гусеницу - бронепоезд, несущийся к Блюмфонтейну. А вот он рушится на полной скорости под откос - мы засели невдалеке и поступили как чеховские "злоумышленники", даже немного пошли дальше - просто открутили все гайки, соединяющие рельсы. И в этой параллельной реальности не было обстрела главного города Оранжевой республики. А у англичан теперь не было их ударной силы - бронепоезда.
И тут Жора, видимо очнувшись от воспоминаний нашей войны в том краю, прочёл:
Мы ад пройдем, в небеса воспарим,
Мы тех восславим, кто не предаст.
Поем отваге и храбрости гимн,
И слышит наша Африка нас.
А вот вторую нашу операцию мы с Жорой провели только вдвоём, иначе потом английская МИ-6 стала искать бы нас по всему свету с целью "замочить". Подрыв поезда с резервами и боеприпасами - никто так и не узнал, кто совершил это "невиданное злодейство", как окрестили газеты Лондона использование отличной подрывной машинки, найденной в тайнике английского шпиона - владельца воздушного шара. И куда тот потом пропал - тайна за семь печатями. А вот что было на железной дороге...
... Проявляя солидарность с хозяином, подрывная машинка еле
Неожиданный подарок