и нужно заранее предложить военному ведомству России вот такой армейский пистолет — он вновь показал «Вис» или вот такой. Вот «Стечкин» произвёл на этого герра неизгладимое впечатление — простота конструкции, технологичность и магазин на 20 патронов 9 на 19 Parabellum! Этот патрон только-только стал выпускать под свой «Люгер» известный оружейник Георг Люгер. Отличный кстати патрон!
Так что здесь мы пришли к консенсусу. Это будет революция в армейской среде, офицеры будут драться за получение такого личного оружия - хитрый герр уже явно подсчитывал будущие барыши! А вот в российском посольстве общение с военными атташе ни к чему не привело — известная косность военного ведомства. Через неделю мы с Жорой смеялись, причём горько — на наше предложение о создании снайперов, причём за наш счёт, была наложена идиотская резолюция генерала Ванникова «Бьём врага мы не случайной меткостью, а кучностью огня».
Ну что взять с идиотов! Видели бы эти закостеневшие в своей тупости генералы нашу такую "случайную меткость" при разгроме английской бригады! И когда пытавшиеся навести порядок бравые офицеры в хаки слетали с лошадей и тихо замирали в канаве, зажимая свои раны! Через 10 минут ни одного офицера в строю не было - вот какая была случайная меткость! Идиоты! Ну да ладно с ними. Зато хоть на фирму Вальтера мы произвели очень сильное впечатление! Жора потом долго смеялся - они будут делать свой же пистолет, но под нашим патронатом и делиться с нами крупной прибылью. Почти анекдот, но зато какие доходы для нас! Впрочем, фирма тоже в накладе не останется!
Но ещё большее впечатление мы произвели на наших подруг уже тем, что мы заботимся о нашем будущем. И теперь они твёрдо решили выйти за нас замуж и сегодня же ночью стать женщинами. О чём они нам и заявили, слегка покраснев, но уверенно посмотрев нам в глаза. А я нежно обнял Викторию и, также нежно поцеловав её сладкие губки, произнёс:
Чудный запах твоих волос,
Часто сводит меня с ума.
Ты - виденье ночных моих грёз.
Жаль, что жалости нет у тебя.
На что наши чудесные подруги рассмеялись, поблагодарили за стихи и твёрдо пообещали, что сегодня они нас прекрасно "пожалеют".
Когда мы с моей подругой вошли в снятую квартиру, в глазах Виктории засветились и удивление и радость. Все занавески задернуты, в комнате тихая медленная музыка, большая кровать с такими белоснежными простынями, а посередине комнаты стоит стол с двумя свечками, бутылкой вина, фруктами, тортом и еще всякой всячиной. Я пододвинул стул, помогая девушке присесть. Разлил вино, сказал тост и, опять проверяя ее решимость, предложил выпить на брудершафт. Виктория молча встала, я подошел, наши руки сплелись. Наш поцелуй длился вечность, какая она сладкая. И как она вся дрожит!
Выпили до дна, поставили бокалы, я протянул руки и обнял ее, мои губы вновь с большим удовольствием почувствовали чудесный вкус её пухлых губ. Упругое сильное тело Виктории подрагивало в моих руках. Она откинулась назад, отдаваясь во власть мужчины. Но не нужно спешить! Вернувшись на свои места и поедая деликатесы, мы молча и с большим интересом рассматривали д
руг друга. Я уже перестал сомневаться в правильности ее решения. Но вот девушка внимательно меня рассматривала, пытаясь угадать или даже представить, что будет дальше. Конечно, был виден и страх, и волнение, она вся напряглась и мне хотелось ее успокоить. Говорить не хотелось. Я предложил ей сыграть в бутылочку, на кого она покажет, тот снимает один предмет одежды. Первым оказался я. Ну а потом всё больше бутылочка показавала на девушку — ловкость рук!
Покорная дочь