у тебя? — спросил финикиец, глядя на женщину красными, бешеными глазами.
— Сейчас все заняты с другими посетителями, — ответила хозяйка. — Скоро кто-нибудь из них освободиться.
— Скоро?! — Пунна грохнул кулаком по столу. — Я не хочу ждать, даже минуты! Мне нужна женщина прямо сейчас!
— На улице предостаточно женщин, — с улыбкой ответила хозяйка. — За умеренную плату...
— А почему я должен идти и искать где-то на улице? — взревел Пунна. Его налитые кровью глаза вперились в оторопевшую римлянку. На губах появилась глумливая ухмылка. — А может, ты сама ублажишь нас? Меня, — Пунна ткнул пальцем себе в грудь, а после широким жестом обвел компанию, — и моих друзей.
Хозяйка, конечно любила мужчин, но не таких, как этот неуравновешенный. Не столько соития с женщиной ему хотелось, сколько выплеснуть на кого-то свою скопившуюся злость. Такие клиенты всегда опаснее других. Ладно, если девушка отделается несколькими синяками и ссадинами. А могло быть и хуже: разные увечья, а то и смерть.
— Я не занимаюсь обслуживанием посетителей в кровати, — сухо произнесла хозяйка.
— Да ладно тебе! — заорал финикиец. — Все обслуживают в любой забегаловке, а ты нет?
Он вдруг быстро схватил хозяйку за руку и одни рывком притянул к себе.
— Ну, давай же, потаскуха! Иди сюда!
Хозяйка прекрасно разбиралась в людях и без труда могла отличить свободного человека от раба. Это был раб и его поведение от того, казалось особенно возмутительным. Она вырвалась и отскочила назад. Глаза ее загорелись гневом.
— Ты бы, был поосторожнее раб, я свободная женщина и к тому же квирита.
— Да какая разница! Главное, что ты шлюха!
Тут, один из сирийцев схватил товарища за руку.
— Пунна брат, послушай, успокойся. Не надо всех этих неприятностей с римскими гражданами.
Пунна зашипел и вырвал руку. Совершенно взбешенный он стоял и стискивал кулаки.
— Ну давай, падаль! — крикнула хозяйка. — Пунна тебя зовут? Я обо всем расскажу городскому претору! Закончишь свою жалкую жизнь на кресте или на арене!
Тут послышался шум: топот ног и оживленные мужские голоса. Это гладиаторы, покинув обессиленную, насытившуюся Ассуру спускались со второго этажа. Перед тем, как отправиться обратно в лудус (5), они решили выпить ещё немного вина. Картина перед ними открывшаяся, на миг привела их в замешательство. Какой-то совершенно пьяный, то ли сириец, то ли финикиец готов был с кулаками наброситься на хозяйку. Элатий поспешил вмешаться. Понятное дело, друзья последовали за ним.
— В чем дело? — грозно сдвинув брови, спросил самнит. — Что здесь происходит?
— Все хорошо, — ответила Талесса, не спуская глаз с Пунны. — Наши гости, уже уходят.
— Не раньше, чем я разберусь вот с ним, — финикиец кивнул в сторону Элатия.
Пунну до крайности взбесило, что какой-то тип вмешался в его с хозяйкой спор.
— Почтенная Талесса, я вижу тебе тут требуется помощь, — мягко произнес гладиатор и метнув в сторону Пунны угрожающий взгляд, с усмешкой добавил: — Позволь вышвырнуть отсюда этого наглеца.
— А хватит ли у тебя сил, храбрец?! — заорал Пунна.
Не смотря на худощавое телосложение, ростом он превосходил противника, а его явно атлетическое телосложение не волновало финикийца: физически он был очень силен, да к тому же опытен в драках. — Кто ты, вообще такой?
— Кто я? — Элатий рассмеялся и смех этот подхватили и его товарищи и многие из числа других посетителей с вниманием следящих за развитием конфликта. — Так ты, не узнаешь меня, значит? Или ты прибыл в Рим впервые и из столь отдаленных краёв, что никогда не слышал об Элатии?
Родинка