её умением двигаться, скользя вагиной по члену. Одной рукой я поглаживал ягодицы Виктории, а другой теребил соски на маленькой груди Алине. Жанна пришла в себя и просунув руки под женщин начала мастурбировать им клиторы. Назревал всеобщий катаклизм. Ожидание оргазма густым облаком повисло над нами. Первой, не выдержав напора, сдалась Алина и наградила Макса россыпью спазмов, которые довели парня до желанного взрыва. Макс зарычал, облапив задницу Алины одной рукой и сжав грудь Виктории, другой. Вика вскрикнула, подалась назад, наползая на мой член, и разрядилась, плотно сжав влагалище. Меня долго упрашивать не пришлось, и я триплетом разрядил свой ствол.
Пятёрка распалась. Обнаженные тела в красочном беспорядке разметались по дивану, переводя дух. Мой взгляд упал на настенные часы — 23: 10. Надо же, как быстро пролетело время.
— Пора по домам, однако. Дамы, давайте выпьем на посошок. И айда до дому, до хаты.
— А я не прочь остаться ещё, ну на часок, хотя бы. Уж больно девчонки хороши! Девочки, вы как смотрите на то, чтобы мы вас ещё по-каруселили?
— Это как? — Алина прищурила глаза.
— Всё очень просто, мальчикам захотелось поиметь нас всех одновременно во все щели. Я правильно тебя поняла, Максик? Ну, так вот, в рот я тебе больше не дам, да и задница у меня не резиновая.
— Я тоже, извини, Макс тебе больше не дам. И так чуть не порвал.
— Всеобщим голосованием оргия отменяется. — Подвёл я итог.
— Почему это, всеобщим? — обиженно пропищала Жанна, — Макс, если они отказываются, то можешь взять меня, как хочешь! Вот!
— А это уже другая игра. Мне сейчас с двумя уже не справиться. Ты Макс можешь оставаться, здесь или с Жанной, а я домой. Извините, девочки. На дорожку?
— Надеюсь, что ваше обещание о моём персонале, вы будете соблюдать. Больше никаких посторонних.
Жаль уходить от этих симпатичных женщин, но сил на ласки и, тем более, на секс, у меня больше не было. Пообещав о встрече, мы распрощались.
— Я не против того, чтобы получить ещё пару, тройку, таких нагоняев.
— Да. И жрачка, что надо.
— Ага. А вот пиздятинки я сегодня не отведал. Ты видел, какие «уши» у Алины.
— Ты всё про вульву? Видел, уж больно большие. Мне больше у Вики понравилась.
— В следующий раз с этого и начнём.
— Думаешь, позовёт?
— А то!
День не задался с самого утра.
Купленная вчера колбаса, после вскрытия упаковки, оказалась с душком, и отправилась в мусорное ведро.
Кипятильник, с помощью которого мы кипятили чай и варили сосиски, яйца, задымился в ручке, что означало лишь одно, нужно покупать новый.
Идти в буфет не хотелось, из принципа, а съесть бутерброд с сыром, причём свежим, мы могли и в номере. Что мы и сделали, запив его банкой пива. Это-то с утра, перед работой!
На улице морозная метель. Транспорта нет.
У приёмной нас встретила Светлана с опухшими от слёз глазами, но по-прежнему удивительно красивыми.
— Мне нужно с вами поговорить.
— Что случилось? Умер кто-нибудь? — посыпались на неё вопросы, едва мы зашли в мой «кабинет».
— Нет, никто не умер. Наоборот. У меня задержка, уже неделя. — Она снова заплакала. — Я аборт делать не буду!
— Но ведь ты предохранялась! Или нет?
— Да! Да! Да! Но что толку?
— У врача была?
— Нет. Мне стыдно! Ой! что будет?! — Она зарыдала.
— Это, задержки, бывают и не только из-за беременности. Стресс, там, нервы.
— Какой стресс? Какие нервы?
— Тебя по двое каждый день трахают? Вот и стресс. И скажи, что ты нас не ревнуешь? Вот и нервы.
Тетрадь по завещанию. Глава двадцать вторая.