обхватила фаллос и потянула кожу вниз, оголяя головку. Потом, не отпуская член, выпила содержимое своего бокала и погрузила головку в рот.
Я добился, чего хотел, и замер, наслаждаясь моментом. Девчонки осмелели, прижались к моим ляжкам грудками, по очереди, смеясь и отнимая новую игрушку, друг у друга, соревновались в глубине засасывания.
— Хватит! Хватит! А то я сейчас вам все рожицы спермой изукрашу! Пора и мне познакомится с вашими лохматиками и пушистиками. На диван и ноги врозь!
Налил всем вина и присел с рюмкой над вульвой Юли. Лобок у неё, как и всё остальное, казался сделанным из сдобного теста, и выглядел, как только что испеченный пирожок с причудливой ложбинкой внизу. Из щели выглядывала пуговка клитора. Я развёл ей ноги, и пирожок расползся по шву, вываливая на свет начинку, из розовых поблескивающих влагой лепестков. Я отпил глоток водки и, не глотая её, приложился к нежному бутону. Огненная вода, хоть и разбавленная слюной, обожгла нежную кожу. Юля вскрикнула, подалась от меня, но я, удерживая за бёдра, засосал клитор. Она издала утробный стон, закусила нижнюю губу и теперь подалась мне на встречу, вцепилась мне в волосы, и задвигала задом. Я прервал её стоны, покинув объятия.
Оля с нескрываемым любопытством следила за нашими действиями и, казалось, сама готова была подсунуться под меня, но стоило мне оторваться от Юли, как она сжала ноги и накрыла вагину ладонью.
— Ты что? Боишься или стесняешься?
— И то, и другое и... — пауза затянулась.
— Болеешь, что ли?
— Нет, нет! Я... Я девственница.
— Оба на! Девочка. Хорошо. И чего тут стесняться. Это очень здорово! Если ты хочешь остаться девочкой, останешься, я тебя насиловать не собираюсь. Но познакомить меня со своим сокровищем, тебе, ни что не мешает. Ну? «Гюльчатай, покажи личико». Дай полюбоваться такой редкостью.
Я стол водить резным холодным хрусталём рюмки между сжатых коленок, поглаживая её ляжки и пытаясь пробиться к их внутренним сторонам. Бесполезно. Ладно, пойдём на хитрость. Поставив, почти полную рюмку с водкой на её колено, я сдавил её ляжки так, что они сомкнулись, образуя канавку, упирающуюся в лобок. Толчок. Рюмка падает, и поток холодной жидкости, устремляется к цели. Вскрикнув от неожиданности, белые крылья ляжек распахиваются, и подхваченные моими руками снизу, доставляют вульву своей хозяйки к моим губам. Острый кончик моего носа вспарывает её половую щель, разводя губы и спутавшиеся волосики, а язык, следуя по проделанной борозде, и размазывает, и слизывает с вульвы капли обжигающей влаги. Новый вскрик — это я добрался до её клитора. Тело девушки сразу обмякло. Крепость пала. Оля больше не сопротивлялась, а только закрыв лицо руками толи стонала, толи всхлипывала.
Несмотря на то, что мне доводилось не раз и не два участвовать в дефлорации, но я ещё ни разу не видел нетронутой девственной плевы. И вот такой случай представился, мне стало очень любопытно взглянуть на неё. Подтянув зад Ольги к краю дивана, я широко распахнул её ноги. Ну и чего здесь нового? Лобок, покрытый кучеряшками светлых не тронутых волос, бугорок возбужденного клитора, маленькие лепестки срамных губ, прикрывающих преддверье во влагалище. Нежно раздвигаю губки и вот она плева. У неё она нежно розовая, как и вся её вульва, а в середине почти правильной формы шестигранное отверстие, как будто проколото карандашом. Грани слегка припухшие и поэтому отверстие похоже на странный шестигубый ротик. Плева тонкая, почти прозрачная. Невольно трогаю края отверстия, чуть проминая мембрану, даже мизинец не пройдёт, не разорвав эту между целомудрием и женственностью.
Повторное знакомство