через голову. Я уткнулась лицом в мускулистую волосатую грудь, борясь с застёжкой его ремня. Наконец-то! Ширинка. О Боже! Опять пуговицы! Руки у меня опустились, но мне на помощь пришли проворные руки матери. Мои руки нырнули по спине ему за пояс, под резинку трусов. Меня уже не трясло, меня колотило. Стаскивая с него трусы, я ощущала волосатые ягодицы, и ждала, что вот-вот его член вырвется из плена и ударит меня натянутой пружиной по мокрой промежности. Тёплое тело матери прижалось к моим ягодицам, её груди твёрдыми сосками упёрлись мне в спину, её руки успевали гладить наши слившиеся тела, везде, куда только могла достать. И вот я ощутила его твёрдую плоть у себя между ног и... кончила, содрогаясь всем телом. Он приподнял меня, а мать, направляя его головку, помогла ему войти в мою зажатую оргазмом плоть. Почувствовав это сладостное наполнение, я уже не могла остановиться, и обхватив его руками и ногами запрыгала как макака на пальме. Я так хотела, чтобы горячая струя его спермы оросила мою иссохшую пустыню, но не дождалась, а кончила снова, сильно, до звездочек перед глазами. Моё обессиленное тело он положил на диван, мать легла с одной стороны он с другой. Их руки гладили меня, а губы сошлись надо мной в страстном поцелуе. Какая идиллия! Я начала гладить их, его торчащий член и её, мокрую от желания, вагину. Надо же я ещё никогда в жизни не трогала чужую вульву! Мать, от моих прикосновений к её возбуждённому клитору, застонала. Мне было приятно, что она так воспринимает мои ласки и внутри живота у меня зажглась тёплая точка. Мои прикосновения, и движения вдоль фаллоса, заставляли довольно урчать и его хозяина. И я страстно захотела соединить их, и видеть, как мои руки направляют его головку и вводят её вглубь нежной плоти, раздвигают её губы, а потом накрыть их своими губами. Для этого мне пришлось вылезти из-под их слившихся в поцелуе тел, опрокинуть его на спину, и уложить на него мать.
______________
Юля умолкла, мечтательно глядя в никуда. В наступившей тишине было слышно только возбуждённое дыхание Оли, которая вздрагивая от прикосновений, придерживала мои пальцы, регулируя силу прижатия большого пальца к клитору. А вот указательный палец, медленно растягивая кожистое препятствие, погрузился на всю длину и тёрся по эрогенной зоне на переднем своде влагалища. Попка Ольги ходила вверх-вниз в такт моим движениям, а подрагивание тела сигнализировало о том, что девочка скоро познает новое взрывное чувство.
Юля, тем временем, повернулась на бок и начала водить себе по губам моим поникшим членом, видимо болтовня его не вдохновляла.
— Что было дальше? Расскажешь?
— Я хочу, чтобы сейчас, всё происходило так же, как тогда. Оля ты хочешь стать женщиной с этим мужчиной?
— Да-ах! — я чуть сильнее, чем прежде, сдавил пальцы.
— Вот и чудно! Давайте разложим диван.
Раскинуть и застелить диван, было делом одной минуты.
— Юля, извини, но я не хочу стать женщиной по твоему сценарию. Сценарий будет моим. Я где-то, читала, что если дефлорация производится сзади, или на боку то иногда даже крови нет. Так вот ты возьмёшь меня сзади.
Оля говорила всё это твёрдым, уверенным голосом, не терпящим возражений. И встала на диване на четвереньки, высоко задрав попку. Заговорённый болтовней Юли, мой парень поник головой и не подавал признаков жизни. Оля посмотрела на меня из-под мышки, а я виновато развёл руками.
— Горе ты луковое, иди сюда, — она подвинулась и хлопнула по дивану, указывая место, — Юля, присоединишься?
Слобода