— Ну что ж с вами пьяницами поделаешь? Наливай. Запал всё равно пропал.
Тяпнули по рюмашке, Юля убежала в туалет, а я обнял голенькую Олю и начал её целовать. Мы повалились на диван, прижавшись телами. Было приятна ощущать в руках её трепетное тело, и это не метафора, она действительно дрожала. Мой лентяй заворочался, настойчиво тыкаясь головкой ей между ног. Её нетерпение дразнило меня, и я едва сдерживал себя, чтобы не всадить в неё член. Зато она себя уже не сдерживала. Она села на меня верхом и начала мерно тереться вульвой об окаменевший член. Её маленькая грудь касалась меня, когда она прижималась ко мне клитором, и выпрямлялась, опираясь на член промежностью. Перекатывалась, уже мокрым, преддверьем на фаллосе из стороны в сторону. Её ноготки тихонько впивались мне в грудь.
Пришла Юля, посмотрела на нас и заставила Ольгу, сесть надо мной на корточки. Взяла в руку член и, удерживая его в вертикальном положении, приставила его головку к отверстию плевы.
— А теперь покачивайся из стороны в сторону или по кругу и медленно опускайся.
Я подставил пальцы к клитору, а Юля свободной рукой дразнила ей анус. Оля закрыла глаза, закусила нижнюю губу и начала вращение тазом, а Юля водила головкой в противоположном направлении. Я ничего не видел кроме сосредоточенного лица и торчащих сосков. Головкой я почти ничего не ощущал, мешала сжатая Юлина ладонь. Начало проникновения я пропустил и понял, что внутри, когда преддверье сжало своё кольцо на шейке, а захват Юли исчез. Выражение лица Оли оставалось сосредоточенным, глаза открылись, но она ничего не видела охваченная новыми ощущениями. Изменились её движения, она медленно раскачивалась вверх-вниз, погружая в себя член. Я отнял от её клитора, уже мешающую, руку, крови на ней не было. Я приподнялся ей на встречу, и член достиг дна узкого, и как выяснилось, мелкого влагалища. Она попыталась насесть глубже, но боль отразилась на её лице. За то мне в её теснине было так хорошо, что мне срочно нужна была пауза. Я положил её к себе на грудь и, не вынимая члена, перекатился на неё, опираясь на локти. Отодвинувшись так чтобы не бить её в шейку матки, я начал размашистые движения.
— Тебе хорошо? — вдруг спросила она.
— Милая! Ты сейчас о себе думай. Тебе не больно?
— Нет. Только когда глубоко. А вот так очень хорошо. А быстрей можно?
— Можно.
Её трепетное волнение ушло, уступив место поднимающейся волне первого в её жизни оргазма. Лишь бы не кончить раньше неё. Я переключился на «вторую» скорость и её томный взгляд сменился на удивлённый. «Третья» скорость заставила её, сначала, округлить глаза и застонать, а затем, со сдавленным криком, пытаться заползти на подушки и возвращаться навстречу упоительным толчкам. Глаза её закатывались, рот открылся в безмолвном крике, когда я включил «четвёртую» скорость — форсаж. Я и сам этот темп мог выдержать секунд пятнадцать, максимум, двадцать. Её тело напряглось, выгнулось и, с мучительной гримасой на лице, её вагина сжала мне член. Я едва успел выдернуть бьющуюся в оргазме плоть из сладостных объятий и толчками залил спермой ей грудь, живот, лобок. Я отвалился в сторону, лёг рядом с ней, продолжая ласкать её вульву, а она размазывала моё семя по телу.
— Ну, вот и свершилось. Дайка я посмотрю, что у вас получилось? — Юля бесцеремонно развела Ольге ноги, — Не фига себе! Ты её не порвал! Только растянул. Сам глянь.
Нерпидуманные истории. История 1. Елена. Первая женщина.