мне руку и тяжесть привела меня в реальность. Набранной жратвы хватило бы на неделю на пятерых. Я развернулся и стал выкладывать лишнее. В итоге на кассе я пробил за батончик колбасы, кусок сыра и бутылку водки. Макса, как пить дать, сегодня опять не будет, и ничего не помешает мне напиться и уснуть.
Блажен кто верует.
Наташа, дежурившая сегодня, широко улыбаясь сказала, что ключ уже взяли.
— Максим объявился?
— Сам увидишь. — заговорчески подмигнула она.
— Опять девчонки, что-нибудь замутили? А я хотел отдохнуть.
— Дома отдохнёшь. Ступай.
Что-то сюрпризы меня сегодня не вдохновляли, и чтобы разведать хоть что-нибудь я пошёл в буфет. Если Аня что знает, то расскажет.
Это был не сюрприз, а не слишком приятная неожиданность. Вместо Ани за стой кой стояла совсем незнакомая женщина. Она приветливо улыбнулась и спросила, что я желаю. Я желал сведений, но она их дать не могла.
— Здравствуйте, мм... — я глянул на бейджик, — Светлана. А где Анна? Сегодня вроде её смена?
— Теперь я тоже буду работать здесь. Хозяйка решила, что работать через сутки девочкам трудно.
— Ясно. Плесните водочки сто пятьдесят и мясной салатик я бы, пожалуй, тоже съел.
— Садитесь, я вам принесу.
Я бросил верхнюю одежду на вешалку и сел, вытянув гудящие ноги.
— Трудный день? — Света принесла поднос и присела на стул рядом.
Короткая юбочка не могла скрыть ни пухлых коленок в чулках телесного цвета, ни упитанных ляжек. Я оценивающе оглядел их отметив, что не отказался бы их раздвинуть.
— Бестолковый, но почему-то ноги устали.
— А ты случайно, не Александр?
— Да?
— Аня о вас говорила, и не только она. — Света зарделась.
— Наплели, что я бабник и ни одну юбку не пропускаю?
Она кивнула. Я хлопну водочки и стал закусывать свеженьким салатом.
— Прелесть. — похвалил я салат, но видимо Света приняла это как комплемент в свою сторону.
Она зарделась ещё больше и встала, одёргивая юбку.
— У вас, Светочка, очень привлекательная фигурка. Если вы обо мне столько знаете, то нет ли у вас желания после работы посетить мои апартаменты? Я бы нашел, куда повесить вашу юбочку.
— Мне говорили, что вы наглый, но нельзя же быть таким циничным! — Возмутилась она и спрятала ноги за стойкой. — И потом, у вас ничего бы всё равно не получилось. Вас уже ждут.
— Кто, ждёт?
— Мне запретили говорить, под страхом... смерти.
— Тем более, приходите. Два раза не умирать. Заговорщицы, мать вашу!
Я толкнул дверь в номер. Темнота, даже окно задёрнуто шторой. Выключатель не работал. Но стоил мне войти, как вспыхнул свет, грохнули хлопушки, разбрасывая конфетти и цветные ленты.
— С Днём рожденья! С Днём рожденья! С Днём рожденья!
Из ванной вынесли именинный торт с зажжёнными свечами. Пришлось задувать. Грохнуло шампанское, зазвенели бокалы, звучали заздравные тосты.
Я был ошеломлён. В этой толчее у меня напрочь вылетело из головы, что у меня сегодня, хоть и не юбилей, но не менее знаменательная веха — тридцать три, возраст Христа. Да, уже.
Наконец, я начал приходить в себя и осмотрелся. Здесь, кажется, собрался весь персонал гостиницы, включая хозяйку и охрану. Не было только Макса. Он что не знал, или забыл, или... Да и чёрт с ним. Подумаешь, друг. Так, сослуживец, приятель, собутыльник, пиздобрат.
— А теперь приглашаю всех, кто свободен, подняться ко мне на банкет в честь юбиляра. — провозгласила Виктория, неотразимая в нежно-персиковом платье из тонкого полупрозрачного шёлка, наброшенного на голое тело. Хотя свою скобу она вполне могла и сунуть в себя, для тонуса.
Толпа потянулась мимо меня, норовя прижаться, дотронуться, поцеловать. Гости явно готовились к этому карнавалу и
Рампа. Часть 2.