воды. Пузырьки щекотали кожу, подводные струю мягко ласкали кожу. Такой ванны я ещё никогда не видел. Виктория села на меня верхом, а какая-то, струя воды снизу играла моей мошонкой.
— Да, может быть я и Баба-Яга, но в молодости, но аппетит у меня ничуть не меньше. Так-то!
Её губы накрыли мои, а когда она оторвалась от меня я готов был бою.
— Госпожа! Света доставлена. Какие будут распоряжения?
— Шампанского, фруктов и четыре бокала.
— Будет исполнено.
— Света иди сюда, а то наш господин тебя не видит.
— Вика, ты бы слезла с меня. Я хочу получше рассмотреть свою избранницу.
— Может тебе гинекологическое кресло подкатить?
— А у тебя есть?
— Как в Греции.
— Не надо, я и так справлюсь. Ну, Светик, покажись!
Ведь я толком её и не видел. Мельком в буфете, мельком в хороводе. И вот она, почти голенькая в своей сбившейся тунике, стоит, перебирая край юбчонки.
— Привет! Скромница ты моя! Ко мне в номер проходить не захотела, а встать в хоровод — это запросто?
— Я хотела к тебе прийти, пришла чтобы увидеть, а в хоровод меня поставили эти мазаные амбалы.
— Зато сразу скольким отдалась. Другие за всю жизнь стольких не пробовали. Понравилось?
Она молчал, как школьница, у директора школы.
— Я не слышу! Понравилось?
Она утвердительно кивнула.
— Кончила, хоть разок?
Отрицательно мотнула головой и посмотрела на нас.
— Ты, дурёха, хоть предохраняешься? — спросила её Вика.
— Мне сейчас можно. Это точно.
Я смотрел на эту девчонку и ругал себя за то, что выбрал именно её. Чёрт меня дёрнул.
— Ты как девственность потеряла? Давно?
— Зачем вам это? Это моё дело.
— Ага, твоё. А если тебя изнасиловали и у тебя на этой почве крыша съехала?
— Нет, я сама по пьянке ноги раздвинула. Парень нравился, вот я и дала.
— И многим ты так давала, по пьянке?
— Немногим. Когда самой хотелось невмоготу, как сегодня. Девки порассказали, что ты с ними вытворял, я чуть не кончила. А когда увидела тебя, чуть не описалась, так захотелось.
Слушая её рассказ, я рассматривал её стройные ровные ножки, стриженный, но небритый лобок с тёмными короткими кучеряшками. Поджарый живот и округлые высокие бедра. Сдвинутые упитанные ляжки равной линией упирались в щель между пухленьких губ. Не тонкая, но выраженная талия и высокая упругая тяжелая грудь оставляли приятное впечатление.
— Ладно. Раздевайся и иди сюда.
Она торопливо стянула с себя тунику и не уверенно подошла к краю ванны. Я подал её руку и помог опуститься в бурлящую тёплую воду.
— Ой! — видимо она угодила чувствительным местом на струю.
— Расслабься. Ложись, погрейся. Трясёшься вся.
— Я не замёрзла.
— Сю, тащи шампанского и лезь к нам.
Я грохнул пробкой и разлил по фужерам.
— За знакомство!
— Девочки, мои сладкие, помойте мою гостью, а я вами полюбуюсь.
Шоколад, какао и молоко смешались передо мной клубком рук, ног, грудей, ягодиц, спин, животов и промежностей. Я гладил скользящие передо мной тела, касаясь интимных мест и влезая в них. И вот я тоже включился в эту круговерть тел. Целовал всё, что проплывало мимо. Вульвы и губы, груди и ягодицы. Искусная Виктория возбудила Свету так, что та дрожала всем телом, а Крошка Сю, вроде бы случайными движениями, дрочила мне член, не давая ему сникнуть. И вот, рука Светы нашла или наткнулась на то, что весь вечер искала и открыв в экстазе рот погрузила меня в себя.
— Да! Да! Да! — задвигала она тазом и кончила, тихо так, почти не заметно дернувшись вагиной.
— И это всё? Нет! Так дело не пойдёт! А ну-ка, милочка, вылезай из ванны на пол
Разговор по асе