белизной и была по размеру вдвое больше их деревенского корыта. Витиеватый никелированный змеевик занимал пол стены, и был подстать остальной импортной сантехнике. На стеклянных полочках стояла невообразимая масса бутылочек, коробочек и еще черт знает чего, а в одном из углов была установлена стиральная машина, в зияющем отверстии которой он увидел тонкую полоску кружевных трусиков.
«Ну а что вы хотели товарищ колхозник? Это тебе не цирк Дю Солей, а Царство трусселей. Крепись, и может, пронесет»
С этими, чудными мыслями дверь открылась, и в «зеркале заднего вида» появилась Королева Марго.
— Ты тут случайно не уснул? – весело поглядывая на него, поинтересовалась она, упираясь рукой в проём. – Идем. Я уже на кухне стол накрыла.
— Иду, иду... – повернулся он к ней, и в очередной раз офигел: на ней был персикового цвета пеньюар, еле прикрывающий низ живота и все остальное, а под ним просвечивался невообразимо узкий треугольник рюшечек, едва сходящийся на ее широких бедрах: что подобное он уже точно видел – недавно в цирке на воздушных гимнастках, а раньше в старом французском фильме про Анжелику - Маркизу ангелов, ведь это был самый любимый фильм его Вареньки.
— Извини, но я по-домашнему...
— Ясное дело – только и смог ответить тот, присаживаясь к столу.
В кухню вбежала, почему-то раскрасневшаяся Лерка, и плюхнулась на мягкий кухонный уголок напротив него. Ее наряд тоже не отличался оригинальностью – белый короткий топик, еле держал на весу ее несоразмерную грудь, выдавая под тонкой синтетикой, горошины сосцов, а внизу все было упаковано в эластично спортивные, сиреневые обтягивающие шорты.
— Салатик будешь? – Маргарита ухаживала за гостем, то и дело, задевая его предплечье своими, не менее аппетитными сферами. – Картошку, мы кстати, сами выращиваем – заметила она, видимо пытаясь не смущать Буянова разницей в уровне одной и другой жизни.
— Так, а ну не хватать, сядь нормально! – цыкала она все время на племянницу, озорно смотрящую на полу голую тетку и ее деревенского кавалера.
Вовик чувствовал себя «не в своей тарелке» хотя перед ним уже стояла одна, с золотой каемочкой, доверху уложенная вкусностями и заморскими деликатесами.
Управившись с сервировкой стола, Маргарита, довольная как поросенок, кивнула Степановичу на стоящий посреди стола вместительный графинчик с темно рубиновым вином и спросила:
— Ну что, может выпьем за наше случайное знакомство?
— Хорошо бы..пива? – жалобно спросил «Семен Семенович» и расплылся в глупой улыбочке.
— Нет, вино и только вино... - тоже подражая героине «Бриллиантовой» соблазнительницы, звонко выпалила хозяйка.
Сидорович от души налил в два бокала терпко пахнущую жидкость, и вопросительно уставился на третий.
— Ну, и ей плесни, только не много... – разрешила раздобревшая тетушка.
Лерка сияя от счастья, схватила фужер и прихлебнула, чуть не закашлявшись.
— Вот неугомонная, а чокаться, кто будет?
Три стеклянных емкости сошлись в одной точке, и вернулись обратно. Буяныч, решив поначалу только пригубить, но не сдержался и выпил почти все, чем выдал свою нервозность и беспокойство. Старшеклассница выдудлила все до донышка, и вытерев губы ладонью, довольно крякнула, Марго лишь сделала два глотка и отставила бокал в сторону.
Ужин пошел своим чередом. Лерка, не обращая на замечания, все так же таскала колбасу и сыр, а взрослые трапезничали, как и полагается в обычной семье, – не спеша и не торопливо. Вино быстро сняло накопившее за день напряжение, и каким-то волшебным образом разбудило дремавшее доселе естество, понятное дело в каких местах.
Валерия почти не ела, а постоянно ждала нового тоста. Ее глазки так озорно поблескивали и зыркали на него, что Степанычу снова стало как-то не по себе. Потянувшись за очередным бутербродом
Шлюха навсегда