С нетерпением и страхом, отвращением и предвкушением смотрел я на пакет, лежащий на моём столе. Но я не успел раскрыть, и вывалить на поверхность, застланную оргстеклом его содержимое, услышав приближающиеся шаги жены. Обернувшись, увидел лицо больного человека. Она куталась в толстую вязаную кофту.
— Что-то там у меня не так. Воспалилось, и знобит. Я тебя ждала, чтобы сын один дома не оставался, а теперь вызову скорую.
Осознавая свою вину, я не смел смотреть жене в глаза, но, к своему облегчению, не услышал от неё ни одного слова обвинения иди осуждения.
Осмотрев её, врач спросил:
— Вас изнасиловали?
— Нет, это мы с мужем играми увлеклись.
— Ну, это ваше дело. Не хотите говорить — не надо, просто очевидно, что это результат очень грубого и продолжительного вторжения. Причём, неоднократного. Видно, что началось всё с пол года назад, стало подживать, но повторы не давали завершиться этому процессу. Собирайтесь, мы Вас забираем на госпитализацию. Ничего сложного — всё это лечится: и инфекции, и травмы.
— А это долго будет?
— Лечащий врач определит, и терапию, и сроки, а так, на вскидку, могу сказать, что по хорошему — месяца два.
Жена собиралась и давала мне указания про то, как и что делать по дому, где какая одежда сына. Завершилось всё её словами:
— Попроси кого-то из женщин, только не соседок, чтобы сплетен не было, лучше у себя на работе, чтобы заходили, обед приготовить, помочь с уборкой. Найдётся такая?
Я пожал плечами:
— Спрошу, найду! За это не переживай. Кошелёк возьми, позвонишь, когда можно будет.
Мы поцеловались, и жена вышла из квартиры. Началась другая жизнь. Сын — расплакался, что маму в больницу увезли, и ходил за мной хвостиком, поминутно обнимая и прижимаясь. Я поглаживал его спину, поглаживал голову, и ребёнок постепенно успокоился.
И стыд и досада мучили меня всё время, пока вновь не услышал голос супруги по телефону. Он не стал веселей, но и трагизма в нём уже не ощущалось. Она рассказала про свои диагнозы, что изначально будут устранять инфекции, которых обнаружили сразу две, как и предположил парень из скорой. Поговорили о домашних делах. Сын, пообщавшись с мамой, заметно успокоился и повеселел, да и у меня отлегло от сердца.
Первые пару дней я носился белкой в колесе, и, конечно, к жене, пока она не сказала сама, что не нужно так часто, иначе за сыном не услежу. Врачи подтвердив диагноз, и начав лечение, видимо попали в точку, поскольку взгляд супруги сделался тусклым — погас в нём огонёк безумной похоти, толкающей на любые безрассудства. У меня складывалось впечатление того, что теперь ей становится безумно стыдно за свои «художества», и она сама себе поражается, когда вспоминает про то, что, и с кем у неё было, и особенно тому, что она сама хотела этих мужчин, упивалась наслаждением с ними. Она грустно улыбнулась, сказав, что теперь ей даже спокойней на душе от того, что муж, со своей травмой, не уйдёт налево, пока она здесь, и ей давно следовало попасть сюда. Со вторым я был абсолютно солидарен, а вот первое...
На третий день снова меня быт заедал, пока не вспомнил про то, что отец ожидает в деревне комплектующие по электрике. Пришлось отправиться на работу. Там я вновь встретился с подчинёнными, рассказал им, что жена в больницу легла с болями в животе. Рита тут же спросила:
— Может, вам какая помощь нужна, по хозяйству? Вы не стесняйтесь, мы же понимаем, что мужику ребёнка нормально накормить — целая проблема!
Хоть и ожидал я подобных слов от Риты, но всё же почувствовал,
Рождение КАриночки