о том, что тогда будет еще больнее, заставляла ее смиренно принимать.
Резко выдергиваемый наконечник и палец в попе не давали уже эффекта. Но когда Владимир Петрович трахал пальцем попу, Катя переставала выть и только громко пыхтела.
Следующую клизму девочка приняла беззвучно. Вода так растопырила прямую кишку, что наконечник не касался уже ее стенок. И вода втекала в воду, и сразу же вытекала из растопыренного ануса в ванну. Хозяин помог Кате подняться и тоже зашел в джакузи. Он похлопал стоящим членом по анусу Кати и надавил на него так, как будто пытается войти, полностью заткнув отверстие.
Катя молчала. Хозяин понял — передоз ощущений. Пора оставить ее.
— Так. Значит, твой предел 2 литра... Я учту это при твоем следующем наказании. — А сейчас — на унитаз — нельзя! После всего — помойся.
Он вылез из ванной и встал напротив Катерины. Стал медленно дрочить. Теперь Катя не кричала. Из нее выливалась вода рывками. Она была мутная. Но уже без какашек. Вся в этом, девушка с облегчением вздыхала. Кишечник опустел.
Она открыла воду и подмылась. Закрыла кран и с вопросом посмотрела на хозяина.
— Вот теперь ты чиста, зайчик. Но... Попроси меня наказать тебя. За сопротивление. Такие правила. Ты должна подчиниться. Ты сказала «нет».
Кате было уже все равно.
— Накажи меня, господин?
Он медленно и сильно дрочил.
— За что?
— За то, что перечила тебе.
— И в этот раз я уже не помогу тебе. Ты будешь справляться сама. Но после этого я тебя награжу. Если ты примешь наказание смиренно. Ты задашь мне один вопрос. Любой. И я отвечу честно на него. Хорошо, зайчик, я, конечно же накажу тебя! Наполни себе клизму сама. Большую. Вот эту. Полностью. — Владимир Петрович показал на 2хлитровую клизму, висящую на стойке.
Катя вздохнула и послушно взяла клизму. Открыла теплую воду и наполнила ее. Хозяин взял и отлил из горлышка немного. Миллилитров 100.
— Иначе не пройдешь наказание. Идем.
Хозяин нес стойку, а Катя — клизму. Пришли в кабинет.
— Вставай на колени. И локти. Катя повиновалась.
Владимир Петрович вставил наконечник в попу Кати. Она глухо вскрикнула. Открыл краник. Застонала. Не то от удовольствия, не то от усталости. Ей было очень унизительно стоять в такой позе со шлангом в попе, но она смиренно это приняла и просто глубоко дышала, говоря себе: это закончится... Это закончится!..
Клизма втекла быстро. За это время Катя раза два мученически завыла.
Хозяин достал из кармана небольшую анальную пробку и приставил к анусу. Поводил вокруг. Катя глухо застонала. Нажал.
— Ааааа! — И пробка оказалась внутри.
Владимир Петрович посмотрел на часы и снова сел на стул.
— Ты держала предыдущее наказание с моей помощью всего 6 минут. А от его начала — с первой холодной клизмы — до конца прошло 10 минут. Эту клизму ты будешь держать 20 минут. И сама. Я оставлю тебя, и позову в туалет ровно через 20 минут. А теперь — соси!
Катя все сделала как полагается. Хозяин кончил ей прямо в рот, встал, взял стойку от клизмы и ушел.
Катя легла на бок. Ей казалось, что она лопается. В попе больно распирала пробка. Но она терпела. А что еще делать? Несколько раз повыла. А потом из ее глаз потекли слезы. Ей так стало жалко себя!
Если бы она сдержала то «нет», сейчас этого могло и не быть. И предыдущего раза тоже, если бы она догадалась ничего не делать без команды. И Катя приняла решение слушаться неоспоримо, следовать только его воле, не думать, а только все терпеть. Плакать, кричать, стонать, выть, но принимать. Себе
Обычное счастье