тяжелых рыжих локонов. Спустившись вниз огненным водопадом, они обнажили тонкую, точеную шейку, переходящую в хрупкие и нежные плечики по бокам и ладную, ровненькую и гибкую спину, переходящую в ее так обожаемые мной (да и судя по реакции мимо проходящих мужчин на тех же пляжах) бедра, эти возбуждающие одной своей формой, позволяющие назвать их обладательницу Женщиной с большой буквы. Нет, они не делали фигуру громоздкой, неуклюжей, ни капельку не походили на так называемые «бразильские», а были рельефными, нескрываемыми ни в джинсах, ни в шортах, ни даже не в строгих юбках в пол. Этакая ловушка для мужского внимания, сзади способная похвастаться восхитительно упругой (спасибо воллейбольному кружку в молодости) попкой, а спереди... А вот то, что спереди, я и попытаюсь запечатлеть в сегодняшней фотосессии. Не зря же я ее все утро уговаривал оставить только купальник.
— Спинку выгни, академик. Да, еще дальше попку... Ага. И на носочки встань. И можешь еще немного на меня повернуться?
Жанна повиновалась, и напряжение ее длинных, складных ножек приятным спазмом отозвалось уже в моих бедрах.
— Ну вот, я ему о высоком, а он снова. Лишь бы попку ему.
— Что ж я могу поделать. Очень уж мне нравится именно эта часть... Натюрморта. — Жанна при этих словах поморщилась. Да да, знаю, не силен в таких вещах, признаю. Но как-то же нужно растопить лед ее целомудрия, верно? — Вот хочется мне акцентировать внимание на самой яркой детали... Пейзажа.
Лесть подействовала, и Жанна привстала на носочки, позволяя своим стройным ножкам принять еще более аппетитные очертания, повернув при этом аккуратные ягодицы анфасом к объективу. Бирюзовая полоска трусиков при этом плотно обхватила находящуюся между ними территорию, дразняще очерчивая скрытые под этими трусиками секреты. Казалось бы, просто подойди и отодвинь в сторону, а то и вовсе потяни за завязочки сбоку, и вот — полное обнажение женского естества. Но моя любимая и с лифчиком расставаться особо не рассчитывала, куда там до этого. Интересно, а если я...
— Жан, а прислонись к деревцу спиной, обхвати руками. Да, сзади. Ага. Еще сильнее расправь плечи. Нет, не так сильно. И волосы поправь, сбились... Да нет, не туда руку. И животик втяни... И... Черт. Сейчас.
Я подошел к ней, взял за руку, отвел назад. Запустил пятерню в ее густые рыжие волосы, пригладил направо. Поправил чуть сбившийся лиф, не преминув якобы случайно пощупать выгодно выступающую под ним грудь, взял за бедра, чуть повернув их немного в сторону. Обхватил пальцами хрупкий точеный подбородок... Жанна на протяжении всего этого процесса неотрывно смотрела мне в глаза. Как только наши взгляды встретились, она ухмыльнулась.
— Что, до коттеджа уже не дотерпишь?
Вместо ответа я положил палец на гибкую чашечку лифчика и медленно потянул вниз. Вот-вот, еще чуть-чуть... Жанна уверенным движением вернула элемент одежды на место, шлепнув при этом мою ладонь, словно наказывая за непозволительную шалость. Не желая сдаваться, я снова положил руки на ее покатые бедра, незаметно, как мне казалось, стягивая эти, успевшие за несколько минут стать уже ненавистными, трусики, но и здесь она меня подловила, прижавшись тазом к дереву.
— Саш, ну ты чего? Мы же с утра еще...
— А мне мало было с утра.
— Да? А кто отдышаться не мог еще 10 минут и слезно умолял меня принести водички? — Да, здесь мне возразить было нечего, все же новые позы, увиденные тайком в порнографических фильмах, нужно применять вдумчиво и осторожно. — Грудь ходуном ходила, а надышал так, что окна запотели! И это летом-то.
Прощание с Подругой?