посмотрю на твои... Очертания... Так аж в груди екает.
— Давай хоть до коттеджа доедем. У нас же отдельная комната будет?
— Да, но...
— Что но?
— В таком случае мне придется нарушить правила и подвергнуть опасности как нас, так и других участников движения.
— Дай угадаю, моя неземная сексуальность будет словно солнце ослеплять тебя, не давая возможности полноценно следить за дорогой?
— Да не, стояк руль крутить мешает.
— Ну Саша!
— Ну Жанна!
— Ну я не знаю... Как-то дико. Посреди этих зарослей.
— Так это же хорошо. Дикость, она, знаешь ли, пробуждает... Первобытные инстинкты. — Я уже почти свободно мял упругую грудь своей любимой, она лишь держала мою руку, но никак не препятствовала этой деятельности. — Неужели тебе не интересно? Каково это?
— Честно? Не особо.
— Но ты даже не пробовала!
— Да я уже знаю, что это плохая идея.
— А вот спорим, что тебе понравится! — С этими словами я уверенно просунул руку прямо под нее, между ног, надавив при этом снизу вверх.
***
Мысли сумбурно метались внутри моей головы. Нет, хладнокровия я не потеряла, Саша частенько начинает ни к селу ни к городу лапать меня то дома, то ненароком оказавшись вдвоем в ванной в гостях, то подвозя с работы домой в машине... Поначалу я, конечно, жутко злилась на него за такое отношение к себе, но проживя с этим оболдуем 3 года бок о бок и поняв, что ничего унизительного для меня этими жестами он в виду не имеет, стала относиться к данным домогательствам скорее с долей усталой снисходительности, а не злости. Мол, чем бы дитя не тешилось. Но я всегда следила, чтобы его приставания не выходили из-под контроля. Что же касается явно предложенного им секса на открытом воздухе — я несколько растерялась, потому что попросту не знала, что контролировать. Как человек, привыкший всегда рассчитывать на трезвый расчет и логику, я испытывала явный дискомфорт от ситуации, которая образовалась в данный момент. Если я откажу — он ведь обидится. Да и хочется же доставить удовольствие любимому человеку, пусть он и выбирает такие дурацкие варианты... Ладно, решено! Если он будет абсолютно непоколебим — попытаюсь хотя бы дислоцировать этого большого ребенка в машину, а там уже как обычно, ничего страшного. Вряд ли по этой дороге ездят чаще раза в сутки.
***
— Такая самоуверенная. Давай пари!
— Какое пари? — Я почувствовал ее маленькую ладошку на своих шортах. Прямо там.
— Если ты закончишь раньше меня, ты должна будешь желание.
— И какое же, интересно, желание? — Ее голос на капельку потяжелел и охрип. Она насыщенно покраснела, так, как краснеть могут только рыжие.
— Мы проведем фотосессию. Без этого. — И я, несильно надавив, приспустил правую чашечку лифчика вниз, обнажив маленький, затвердевший то ли от холода, то ли от возбуждения телесно-розовый сосочек. Жанна не стала возвращать все обратно, лишь плотно прильнула ко мне, прижавшись всем телом и поцеловала в губы. Воздушно, легко, да, дразняще.
— Посмотрим. — Прошептала она.
— Нет, не посмотрим. Или да, или нет. — Оттянув трусики немного вниз, я нащупал вход и продвинул фалангу указательного пальца внутрь, заставив ее привстать на носки и тихонько ойкнуть. За три года совместной жизни я хорошо усвоил разницу между Жанной Трезвомыслящей и Жанной Возбужденной. И знал также, где у нее находится переключатель между этими состояниями. Вот прямо здесь, только слегка глубже...
Измена - это не конец, а только начало