Да. В Нью-Йорке у меня есть квартира. Я правда там не была очень давно, но сейчас мне хочется туда съездить, – отклонившись, ответила Миллс.
– Конечно, мы съездим, куда захочешь, – вновь притянула к себе Реджину и поцеловала Эмма.
Реджина отвечала на поцелуй, но вдруг отклонилась, – а о чем ты хотела поговорить со мной?
– На счет моей дальнейшей карьеры, – серьезно и немного грустно сказала Свон.
– А что не так с дальнейшей твоей карьерой? – с удивлением спросила Миллс.
– Рентген и консультация показали, что продолжать играть без операции это огромный риск и, что я без нее просто не поддержу профессиональный уровень, – спокойно, но грустно разъяснила Эмма.
– Любимая, не переживай. Все будет хорошо. Я отвезу тебя в клинику, где мне делали операцию и ты уже через два месяца сможешь вернуться, – улыбаясь, ответила Реджина.
Эмма хоть немного успокоилась, она безумно хотела еще играть и не просто один год, а еще как минимум несколько лет. Но скудные мысли одолевали блондинку, и она не могла их так просто выкинуть.
– Я боюсь, – тихо прошептала Эмма.
– Маленькая моя, ты чего? Я же все сделаю, чтобы ты играла, – положив ладони на щеки Свон, сказала Миллс, – не накручивай себя.
– Ри, я не смогу выжить без двух вещей, – продолжала шепотом говорить Эмма, смотря в любимые карие глаза напротив и ощущая тепло нежных рук.
– Ну и без каких? – зная ответ, хитро спросила брюнетка.
– Тебя и тенниса, – улыбнулась Эмма и придвинулась, чтобы поцеловать, – жена моя.
– Свон, мне так нравится, когда ты меня так называешь. Это так ново, но это круто, – обнимая Эм, говорила Реджина.
– Ты не представляешь, как я рада. Нет. Я безумно счастлива тебя так называть, жена моя любимая, – сказала Свон и впилась страстным поцелуем в губы брюнетки.
Миллс повалила их на диван, так, что Свон нависала сверху и страстно ответила на поцелуй.
Девушки лежали и просто наслаждались моментом. Они долго целовались, и поцелуи не были дерзкими и страстными, в них была нежность, спокойствие и любовь.
– Я так тебя люблю, – прошептала Свон и губами спустилась на шею Реджины.
– Я не сомневаюсь в этом, – откидывая голову, прошептала Миллс, когда горячие губы коснулись ее шеи.
А Эмма медленно, мучительно медленно спускалась губами ниже, исследуя каждый миллиметр любимого тела. Руки блуждали по всем дозволенным и недозволенным местам, хотя последнего для Эммы просто уже не существовало.
– Скажи, что ты моя, – прошептала блондинка, забираясь рукой под уже влажные трусики брюнетки.
Реджина уже изнывала от желания. Она со вчерашнего вечера еще не испытывала разрядки и ее возбуждение зашкаливало.
– Эм, любимая, я только твоя. Я принадлежу только тебе, – с придыханием сказала Реджина.
Свон расплылась в улыбке и проскользнула рукой в разгоряченное лоно любимой, лаская при этом напряженный бугорок и ловя тихие, но требующие скорейшего продолжения стоны.
Губы блондинки делали дорожку из поцелуев от шеи до груди и обратно, не оставляя не тронутым ни единого места.
Брюнетка выгибается, рык срывается с
Исповедь дрянного мальчишки. Часть 6.