я девушке крепко целуя её в губы уже возле самолёта. Но в душе я понял что прощаюсь с Ханной навсегда.
— Избегай больших городов в Германии дочка. Их будут бомбить американцы...
— прокричала подошедшая Марина. Но Ханна её уже не слышала, мессершмитт взревел мотором и помчался на взлет. Я видел как из кабины самолёта Ханна помахала мне рукой на прощание и истребитель полетел туда откуда он к нам прилетел, на юг.
Но к нашему изумлению вскоре вернулся. Мессершмитт с ревом пронесся над полем и ударил из пушек и пулемётов по ожившим в лесу партизанам. Ильза спасала нас, давая нам возможность отойти в лес. Расстреляв все боеприпасы по опушке где засели партизаны. Мессершмитт качнул на прощанье крыльями и на этот раз улетел совсем.
— Ну что я вам говорила олухи? А вы не хотели пулемёт брать? Без него нам бы реальная хана пришла...
— сказала мне и моему брату девчонка Маришка. Она поцеловала ещё горячий ствол " костореза" и отдала его Витьку. А я посмотрел на рукоятку вальтера который мне подарила немка. И увидел на ней корявую надпись по русски. " Коста, я лублу тебя, твоя Ханна". И слезы закапали из моих глаз.
— Не плачь боец. Таких немок в твоей жизни ещё будет много. Смотри какие красивые девчонки у нас в отряде...?
— Марьяна хлопнула меня по спине, и обняв приласкала как мать.
— Вперёд нам ходу нет, там партизаны засели. Давайте сделаем крюк и обойдем их с востока...
— предложил Иван, и все с ним согласились. Нам нужно было спешить, поскольку в отряде были раненные, а в блиндаже все раны чудесным образом заживали. Но Иван должен быть попасть в Локоть в свою часть, а без нас одному ему туда не пробиться.
— Hände hoch...!!!
(- Руки вверх...!!! )
— раздался голос из кустов, едва мы стали углубляться в лес, и вышли на лесную поляну. Как вокруг нас защелкали затворы винтовок.
— Далеко собрался Иван? И откуда у тебя столько баб немецких взялось...?
— из леса на поляну вышли бойцы " РОНА" во главе с Николаем Козиным. Его я сразу почему-то узнал, хотя никогда не видел. Командир русских коллобрацианистов, был одет в чёрную полицейскую форму, с белой повязкой на рукаве. Точно такую же форму я видел в блиндаже, одетую на скелете полицая.
Михалыч наше всё.