Джейн уже были готовы к отъезду. Я чувствовала в этом излишнюю поспешность, но в то же время было ясно, что они знают о моем желании побыть некоторое время наедине с Филиппом.
Как же он изменился! Боже мой, он стал совсем другим человеком, — робкий, тихий, он утратил всю свою напыщенность и чуть не поклонился мне, когда я вошла! Он поцеловал мою руку и руку Эми, чего никогда раньше не делал.
— Что ты с ним сделала? — спросила я у Мюриэл, хотя больше в шутку, чем всерьез.
— Мы научили его хорошим манерам, дорогая, научили его вести себя с дамами так, как ему и положено. Держи его в узде, — к моему большому удивлению ответила она мне, — и Филипп слышал, о чем мы говорили! Как поговаривают мужчины, я была сбита с толку и потом, когда они ушли, спросила его, правда ли это.
— Я согрешил, — сказал он и крепко сжал губы.
— В самом деле?! — я рассмеялась. На его лице появилось старое и хорошо знакомое выражение, и все же это было не совсем то, что было раньше. В его глазах был какой-то страх, который я не могла отличить от прежнего взгляда. Мюриэл, конечно, была очень тихой. Ричард вел себя так же спокойно, как и должен был, и точно так, как я его научила. И Сильвия, и Эми стеснялись. Они побежали наверх вместе, как и положено девушкам, и, без сомнения, им было, о чем поговорить! Я удивляюсь всему этому, но ничего не поделаешь. Уверена, Эми будет осторожна, и я надеюсь, что Ричард не посмеет «гулять во сне», когда его отец в доме.
Прошлой ночью... Я не знаю, как писать о прошлой ночи. Филипп сидел в своем кабинете и молчал, а ужин прошел в тишине и в каком-то ожидании. Я знала, что мне нужно с ним поговорить. Его настроение напоминает мне настороженность собаки. Сильвия пошла, чтобы пожелать ему спокойной ночи, и это, как я поняла, стало здесь привычным делом. В будущем Эми должна делать то же самое. Мы должны быть единым целым. У меня появилось странное чувство, что теперь я должна править в этом доме, но после того, как я довольно сурово обошлась с Ричардом, это доставит мне удовольствие.
— Итак? — спросила я Филиппа, когда он лег спать. Он зашел в свою гардеробную, чтобы надеть ночную рубашку, что он делает очень редко, а сегодня я обнаружила там пару панталон, спрятанных под креслом. Я еще разберусь с ним по этому вопросу, но вижу, что безусловно Мюриэл была права. Интересно, как она умудрилась приложить к этому руку?
Я сразу же потребовала от него рассказать мне обо всех своих грехах, ибо не смела признаться в своих!
— Я плохо с тобой обращался, — произнес он и тут же опустился на колени и поцеловал мои ноги.
— Филипп! — ахнула я, но по правде говоря, мне это было даже приятно.
— Смогу ли я его простить? — умолял он.
— Возможно, — ответила я. Я чувствовала в себе ту же силу, какую обрела с Ричардом, когда сильно шлепала его. Возможно, мне будет забавно сейчас проделать то же самое и с Филиппом.
— Я подумаю об этом, — добавила я и поразилась тому восхитительному чувству, которое испытала. Его член был исключительно тверд, — я увидела это, когда он поднялся, но из озорства и мести сделал вид, что не замечаю этого выступа под его ночным одеянием, и сказала, что завтра утром буду лежать в постели и думать
Дочь за отца (1)