все из-за чего. Лишь бы заставить этих. – Он указал оттопыренным пальчиком на идущую пьяную парочку. – Не соваться к Наденьке Андреевне. Не порвать ей целку, ну или обе. То есть в обоих подходящих для этого отверстия. То бишь, вашей кузен, пассии. Вы представляете как хорошо, что во рту нет девственной плевы. Ее по видимому, лишаемся все когда нам сиську дают в первый раз. Забавно. Непременно спрошу у деда.
– Тут делов то, не более, чем минут на пятнадцать, и мы вернемся к камину и коньяку с ароматным табаком. Кроме всего прочего, хочу напомнить Вам о той белокурой парочке близняшек в Загребе. Вы любезнейший испортили, этих невинных Хорваточек, во все что можно. И ваш, так сказать чупа-чупс, успел с легкостью попользовать и в рот и киски и даже невинные попки.
– Фи Макс. Стоит ли так обижаться на слово «пассия». Но тетушка, ваша маман весьма обеспокоилась. И главное немедленно позвонила деду, а уж он…. Ну вам ли мне рассказывать, как он реагирует на тревогу Амины.
– Так значит твой приезд? – Макс слегка надулся.
– Ни в коем случае. Это все Даймон. Он остро нуждается в нашей помощи, в его новом глобально-безобразном проекте. – Быстренько успокоил лунного кота Вейл.
– Так ты утверждаешь, что придурь не полярна?
– Конечно. Первый придурок, он уже есть первым. И коль второй попытается занять место первого, все равно останется вторым, куда бы не ставал.
– Какая-то придуркуватая формула, определения придури. – Восхищенно извлек Макс.
– А ты как хотел, мой дорогой. С придурками никогда не бывает легко. Они ведь и расписываются вон смотри, ну чисто тебе придурки. – Вейл кивнул на одного из пьяных, что став в кругу яркого света, выводил струей мочи слово ХУ, на белом снегу.
– Ну ты Саня и придурок. – Заржал приятель глядя на писающего друга.
– Э-то почему икк? – Пьяно икнув спросил писающий.
– Мог ведь и вон там выссаться, в тени.
– Мог, но там плохо видно, а тут все замечательно.
– А училка нам даст? Как ты считаешь Саня?
– А почему не даст. Она нам обязательно даст. Мы ведь ее попросим.
– Не знаю как она, а вот я вам точно дам, за то, что перед двором сыте, уроды.
– Чево? – протяжно спросил Саня, не поднимая головы от своей надписи и еще не осознав, кто это говорит.
– Извини Юрок. – Попросил второй приятель, пнув первого левым валенком. – Санька прижало, вот он и. Ну ты сам понимаешь. А ты чего это в трусах майке и на морозе?
– Райка курить на улицу выгнала. – Поправляя наброшенный на плечи тулупчик, ответил молодой парень. – А вам бы лучше двигать по домам мужики.
– Дык у нас есть дельце к Наденьке. – Ехидненько ухмыльнувшись произнес Толик.
– Вот потому и советую. – Серьезно проговорил Юра, делая последние затяжки. – Лунный кот в такую ночь, он не спит. Это понимать надо, не маленькие чай.
– Кто? Максимка что ли. – Встрял в разговор Санек. – Да сопляк он, супротив нас.
– Ну, дело ваше. – Улыбнулся ночной курильщик, выбрасывая в сугроб окурок, не сводя взгляда с легкого сияния на заборе. – Потом сами будете жалеть. К тому же, он сегодня еще и не один. К нему брат приехал. – Юра отчетливо рассмотрел второе пятно, более темное. И даже поежился от нахлынувшего беспокойства и мороза, поспешил скрыться за дверью.
– Да вы тут местная знаменитость кузен. – Пробормотал Вейл. – А мне не показалось, что нас как бы заметили,
Чудесный месяц май (4 часть)