лесбияночки, переключили свой взор друг на дружку. – Сам то, как?
– Твоими молитвами, чтоб тебе не икалось, чуть насупившись, прорычал я.
– Ты демон. Я узнавал, расспросив некоторых из братьев. Так зачем ты все же пожаловал тогда.
– Случайно. Посмотреть. А сейчас есть предложение к тебе.
– Говори. – Он ловко крутанув на пальце пистолет, в лет вогнал его себе под левой рукой в кобуру. – Ведь наверняка хочешь поискушать.
– Вон там. – Я показал пальцем на того самого черта. – Сидит тот, кто хочет тебя и поискушать и даже поиметь. В полной мере присоседившись к тебе сзади.
– Это как? – Амурчик недоуменно уставился на черта.
– Это его греховодным отростком, в твою девственную попку. А кстати? Ты девственник.
– В смысле? – Валентин буквально полыхал ярким маком.
– В прямом конечно. Ты кого то любил, или может тебя кто?
– Я всех люблю. И меня все братья любят.
– Прямо все? А по твоей тугой розовой заднице, не скажешь, что ты весь из себя довольно голубоватый.
– Ты не нормальный? Я в духовном плане говорил.
– А в физическом? Кого ни будь, под прицелом пистоля, не хотелось бы?
– Разве что тебя и прямо здесь. – Он ехидно усмехаясь, потянулся к рукояти оружия.
– Ты мне это брось. Меня тебе не следует. Вот мне тебя, это вроде как норма.
– Это для ваших норма, а для наших Содом и Гомора.
– Ладно, проехали. – Я махнул рукой. – Вот только скажи мне. А у тебя никогда еще не появлялось мыслишки потрогать там, или погладить какую залетную уточку, что берешь в прицел.
– Мы амуры, несравненные любовники. Нас даже воспевали художники в своих творениях, а ты мне каких то, не топтаных кур предлагаешь.
– Помню, помню, Амуры охмуряющие венеру. И что? Они ее только охмурили или как? Чисто отработали язычком, ублажая небожительницу?
– Ты все опошляешь демон. Ну хотя, если смотреть правде в лицо, то все что там было, осталось за закрытой вуалью полога.
– Ты как на счет горло промочить?
– Ну разве что вина, розового, полусладкого.
– Да не вопрос. – Я щелкнул пальцами и в руках моих оказался темный не прозрачный пакет. – Пошли отсюда в тенек, вон той липы. Там на лавочке и продолжим беседу. Еще вчера там восседал один весьма интересный юноша гордый, с взором горящим.
– Знаю. Я сам в него и нее с двух рук всадил по пуле.
– Ты? И когда же?
– Ну как когда. Когда в кустах все закончилось, а они вновь пересеклись на выходе из парка.
– И зачем спрашивается?
– Ты видел, какой неземной благостью, светились их глаза во время соития. Я лишь дополнил, что бы любили друг друга.
– А то что она замужем, ты в расчет, конечно взять не соизволил.
– Одно другому не мешает. – Пожал Валентин, когда мы опрокинули уже по паре бокальчиков, полусладкого крепленого, из подвала деда.
– И то верно. Пусть теперь оба мучаются томлением в сердце, думая каждый о навалившейся любви.
– Не- а. – Чуть захмелевший амурчик, покрутил головой. – Они номерочками обменялись и договорились на сегодня повторить забег. Я же пришел к выводу, что ты занимаешься интересным делом, ежели не усердствуешь, сверх меры.
– Это как?
– Пошалим? Валентин явно плыл.
– А давай. НО. Только аккуратно. Я развожу, ты пуляешь свои любовные снаряды.
Мы еще немного посидели, допивая вторую бутылку попутно всматриваясь в прохожих людей.
– Вот эта. Как тебе? – Спросил я у Валентина, указывая на молодуху с небольшим пакетом, в котором были уложены овощи. Помидоры, и приличного вида огурцы, совершенно
На прогулку за оргазмом