— Ты дико возбуждён, братец! Думаю, не стоит тратить столько семени впустую... Это семя должно принять материнское лоно... Мама, стоявшая на коленях, казалось, была готова расплакаться:
— Яр, — взмолилась она, — уже второй мой сын собирается оросить моё лоно своим семенем... А как же Таинство? Это грех!
Я недоумённо воззрился на брата. Меня начинала разбирать злость, — возбуждение было невероятным, я просто изнывал. Моя мать, которая могла утолить эту жажду, голенькая и доступная, сидела на коленях у моих ног... Я не хотел вернутся в её рот немедленно.
— Обряд Таинства, брат... , — пожав плечами, проговорил Яр, — без этого обряда её лоно по-прежнему священно и неприкосновенно для тебя. Это лоно твоей матери... И этот грех, не бойся, ложится не на мать, а на тебя., — он хмыкнул, — я, думаю, наш батюшка тебе его отпустит... Но если ты хочешь ждать, конечно..
Нет, ждать более я не мог!
— Мама... Мама... — зашептал я, потянувшись к её телу.
Мама испуганно отпрянула было назад, но Яр оказался быстрее. Он догнал мать, и легко повалил её на пол, на мягкую шкуру, прижимая её запястья к полу.
— Давай, братец, — горячо прошептал он мне, — иди и возьми свою мамочку! Подари ей свою невинность!
Я склонился над лежащей матерью, бессильно трепыхавшейся, словно бабочка, удерживаемая Яром.
Она попыталась свести ноги вместе, — и это отняло у меня какое-то время, — вдобавок, ко всему она двигала из стороны в сторону бёдрами, всячески мне противясь. Но это только меня распалило. Яр снисходительно мне посоветовал закинуть её ноги себе на плечи..
Я с силой раздвинул бёдра мамы в сторону, и сжав её лодыжки, поместил мамины ножки на своих плечах. Мать снова с мольбой посмотрела на меня... Но мне уже было наплевать, что она там молит у меня. Я вожделел только одного, наконец-то слиться с ней воедино в любовной схватке.
Я навалился на мать всем телом, прижимая её своим весом к полу, чувствуя, как она подо мной беспомощно дрожит и всхлипывает. Я потянулся губами к её устам, но она отвернула голову в сторону..
Сжимая в кулаке своё любовное орудие, я направил его в трепещущее материнское лоно... И через миг мать познала плоть своего младшего сына...
Она вскрикнула, принимая меня, забилась подо мной раненной птицей, ибо слишком уж был я возбуждён и нетерпелив. Но я не нашёл в себе сил остановиться и всё протискивался в её нежную горячую узкую щель, пока не достиг дна... Мои яички тихо шлёпнулись о бёдра матери. Ножки матери на моих плечах напряглись, её бёдра потрясала дрожь... На несколько мгновений мы так и замерли, в объятиях друг друга, тяжело дыша.
— Какой ты огромный!, — прошептала мать, глядя мне в глаза широко распахнутыми глазами, — настоящий богатырь! Мой младший сын вырос и стал настоящим мужчиной!
Я чуть не застонал от желания, настолько возбудили меня эти слова. Медленно, с чавкающим звуком, я извлёк член из матери и тотчас, снова, с резким мощным толчком вновь вогнал его в лоно матери. Она снова вскрикнула. Пронзительно и жалобно..
— О, господи, мой мальчик... Да... Да... Да... Ты стал, наконец, мужчиной! Да, ты доказал это своей мамочке... Ох... Ещё как доказал, моё солнышко ясное... Но остановись... Я не хочу, чтобы грешил из-за своей страсти ко мне... Сначала, Таинство, сокол мой ясный..
Но я её не слушал. Всё быстрее и быстрее я качал своими бёдрами, сотрясая тело матери мощными короткими толчками, так что шлепки
Экстремальная экскурсия