момент, я замечтал о матери-развратнице! Я хотел её драть так, чтобы она звала отца на помощь, а потом пусть бы меня просто сразу убили! Дикое, животное чувство, обуяло меня — управляло мной. Я сделал ещё шаг и был уже в последнем, от преступления.
Аккуратно сев рядом, я долго смотрел: на здорово растянутые в стороны половые губы, на клитор с размером средней фасолины, на темную дырку вагины. Не совладая с собой — я трясущейся рукой потянул материны трусики. Они состояли из одного переднего треугольничка, из вершин которого выходили три тоненькие лямки, соединяющиеся сзади — на копчике. Поскольку они сползли с бёдер, а мать лежала с широко раздвинутыми ногами, то лямки натянулись и треугольничек уже не прилегал к её пизденке. Я медленно подтягивал трусики выше.
Если бы она проснулась, то на этот счёт у меня был план, наверное самый дерзкий из всех, который можно было только придумать, — это попытаться её совратить! Сразу же здесь — на месте! Схватить за пизду и чтобы не произошло — не отпускать! Начать массировать клитор, вопреки всем её отпорам, ударам, уговорам и крикам! Массировать до тех пор, пока у неё не проснетстся по природе своей ужасное, страшное желание ебаться... с сыном. И она сама — повинуясь зародившейся похоти, не раздвинет ноги и тогда уже можно будет сажать мать на хуй. Это было бы единственной гарантией спасения, что она не расскажет отцу и будет молчать — это, сделать её соучастницей инцеста. Клянусь, я готов был пойти на это! Скажу честно: в тот момент я реально настроил себя на возможный секс с матерью! Я не соображал что творю.
Хуй стоял так, как-будто в него сделали какую-то инъекцию, которая бетонирует его изнутри! Разум мутнел. Вдруг мне начало казаться, что это мать специально так сделала. «Ну да! Конечно! Как же я не догадался сразу! Она же не могла просто сказать мне «пошли трахаться»! А тут и слов не нужно — вот, мол бери это для тебя. Точно! Это своего рода «добро», эдакая женская хитрость. Тётя также делала, когда раздвигала ноги под столом. Какой я глупый! Мать разрешает мне потрахать её!», — такие мысли обрывочным калейдоскопом убивали остатки разума.
Я стал искать хоть малейшее подтверждение своим догадкам. Но мать лежала мерно дыша, пошло выставив мне свою ебицу. Я осторожно залез на кровать перед материными ногами и стал их рассматривать. Пальцы ног были в идеальном педикюре. Да, она сегодня готовилась к сексу с отцом. Ноги были такими гладкими, кожа нежная, загорелая. Я прошёл взглядом к бархатным бёдрам и мой взор упал между её ног. Набухшая пизда была атласно выбрита и раскрыта. Мне достаточно было поднести хуй и вставить его. Материна вагина жадно бы его проглотила и я начал бы трахать её. «А может так и сделать? Может она не особо-то и сопротивляться будет? Так, для приличия, пожурит грозно, а потом обхватит ногами и сама закончит», — продолжали возникать в голове паскудные мысли.
Чувства обострились настолько, что во рту образовался солоноватый металлический привкус, а слух столь острым, что мне казалось, что я услышу как отец пристанет к пирсу, когда вернётся. Все стало таким громким: то голоса каких-то людей, идущих где-то вдоль моря, то шелест деревьев от морского бриза, то шум каких-то насекомых, жужжащих за окном. Мне казалось, что все эти звуки могли разбудить мою мать и нарушить ту магию, которая происходила в эти минуты.
Я сидел не шелохнувшись. Вдруг мать сделала глубокий вдох, упругие груди чуть вздымились и опустились,
Красное платье