Мероприятие длилось не меньше часа, а он сидел, ничего не соображая, с пустой головой и тупо пялился на сцену. Он даже не замечал красивой дамы, сидевшей с ним рядом и дружелюбно пытавшейся с ним общаться.
Когда всё закончилось, Виктор вышел на улицу, закурил и набрал номер Виктории.
— Алло! — Раздался знакомый грудной голос на той стороне.
— Привет, Вика! Как дела? — Бодро спросил он.
— Нормально. — Последовал короткий ответ.
— Мне сказали, ты в больнице. Что случилось?
— Кто сказал? Нет, я дома.
— Ну,.. Ты не болеешь?
— Приболела.
— В боулинг не поедешь? На банкет?
— Нет.
— Температура? Лежишь?
— Нет. Температуры нет. Просто приболела.
Голос у Вики был совершенно спокойный, ровный и равнодушный. Она явно стремилась поскорее избавиться от него. Он это чувствовал и готов был уступить, но ему так не хотелось её терять.
— Тебе помочь чем-нибудь? Давай, я подъеду.
— Нет, я у мамы.
— Ааа... Ну, давай я к маме подъеду. Это где?
— Виктор, я у мамы в Тамбове.
— А твоя мама в Тамбове?
— Да, молодой человек, я из Тамбова. Я приезжая.
— Эээ... Так что у тебя болит? Или это нельзя говорить?
— Нельзя.
— Прости!
— Ничего. Пройдёт. После праздников вернусь.
— И давно ты... заболела?
— Вчера. Я отпросилась с работы, а там каникулы до десятого.
— Понятно... — Виктор растерянно замолчал, не зная, что сказать.
— Всё, Витя, пока! С наступающим! — И она повесила трубку.
— С наступающим, Вика... — Механически произнёс он гудкам.
Прострация, в которой он пребывал последний час, сменилась какой-то беспросветной тоской и злостью.
"Блин, дурак! Машину туда-сюда гонял..." — Он достал ещё одну сигарету и прикурил.
Народ рассаживался по автобусам.
— Виктор, мы здесь! — Раздалось из дверей переднего.
Там высовывался коллега и махал ему рукой поверх головы поднимающейся как раз Ани.
В другой раз вид туго обтянутой попки и красивых ножек в тёмных колготках безусловно не остался бы без его внимания. Но сейчас он скользнул по всему взглядом, отвернулся, сунул руки в карманы и пошёл к метро.
Выйдя на Автозаводской, он уже знал, что идёт не домой, а в ПивКо. Не смотря на висящую в воздухе предпраздничную атмосферу, бар был пустой, как и положено всем ресторанам между 16 и 19 часами буднего дня. То, что надо! До начала пятничного загула он уже успеет набраться и, может быть, даже доползти домой. Глава 5
ПОРАЖЕНИЯ
«И эти, освежившись купаньем, занимают места на ложах среди товарищей, а прислуживанье за столом распределяется по жребию. Едят и пьют без всякого толка: кушанье целыми кусками, хлеб краюхами, вино ведрами. Не забава — крик, не пенье — оранье, не шутки — сквернословье, и вообще все похожи на фиванских лапифов полузверских и кентавров получеловеческих.»
(Апулей, «Метаморфозы или Золотой осёл»,
II в н. э. Перевод М. Кузмина, 1929. Кн. 4, § 8.)
Накануне Вика, вернувшись с работы в пустую квартиру, сидела в кресле перед телевизором, забравшись с ногами, и привычно тянула уже третий джин-тоник. «Ледниковый период» на экране уже порядком поднадоел. А что было делать?
Сашка её после пропажи вскоре обнаружился у своей бывшей. Это её обидно разозлило. Когда он бросал жену и разводился ради неё, это было в порядке вещей. А как он теперь бросил её и вернулся к жене — это постоянно раздражало и бесило.
Конечно, Вика была не глупая девочка, и на самом-то деле она понимала, что бесится не из-за Сашки, а из-за Виктора. Нет, из-за рыжего козла тоже! Но всё дело было, конечно, в том, что она влюбилась.
В этого новенького спокойного парня, так интересно рассказывающего обо всём подряд, такого заботливого и так к ней неравнодушного.
Надо заметить