Она это в полной мере ощутила и осознала, вернувшись после последнего свидания на выставке. И испугалась. Влюбляться в её планы не входило. Не дай Бог! У неё остался опыт со школы, после которого она зареклась в кого-либо влюбляться.
Вика закрыла глаза, и озноб покрыл кожу от воспоминаний…
*
У них во дворе жил старшеклассник, который играл на гитаре, выделывал невероятные трюки на велосипеде и улыбался пронзительно синими глазами. Звали его Антон. У него были красивые каштановые кудри, широкие плечи и рельефные бицепсы, когда он снимал тельняшку, вспотев от вело занятий.
Она втюрилась в него до беспамятства и всюду таскалась следом, как собачка, готовая с радостью исполнить любое его желание, лишь бы он обратил на неё внимание. Она играла с ними в карты, стояла у них на воротах, когда они гоняли мяч по коробке, бегала за пиццей. В общем, была в доску своим пацаном в компании мальчишек, как бы оруженосцем Антона.
В то лето кампания пополнилась двумя взрослыми парнями. Они весной вернулись из армии и шлялись по улице то ли в поисках работы, то ли просто в ожидании осени, где должна быть работа или учёба.
Антон как раз ждал осени, чтобы уйти в армию. В компании этих парней он сильно переменился — стал какой-то грубый и несамостоятельный, слабый. Вике было больно на это смотреть, и она всячески старалась поддержать его, услужить и даже защитить.
Как-то раз они собрались на шашлыки. Откуда возникла идея, кто предложил, она уже не помнила. Кажется, мясо оказалось у кого-то из тех парней. Наверное, у лысого (он так стригся).
— Поехали на Цну! — Предложил скинхед.
— Надо вина взять, — сказал второй. — И пива.
— Точно! Матрос, — обратился первый к Антону, — сгоняй!
Они звали Антона матросом. Фамилия Матросов, и он ещё любил тельняшки.
— Мне не продадут. — Возразил Антон.
— А, точно, ты же малолетка ещё. — Парень хлопнул его по плечу. — А деньги есть?
— Нееет, — растерянно протянул Антон и оглянулся на Вику, как бы ища поддержки.
— У меня есть! — Воскликнула девочка. — Я сгоняю.
— Тебе и подавно не продадут. — Махнул на неё парень. — Давай сюда! Сам схожу…
Вика сбегала домой, взяла деньги, заодно надела купальник на всякий случай и вернулась к ребятам.
— Надо бы тёлок позвать. — Сказал парень.
— Каких? — Спросил второй.
— Да каких-нибудь. Позвони!
— Сам звони! Я что, рокфеллер?
— Звони, не жмоться, — толкнул его лысый, — у меня номеров нет.
Тот чуть отошёл, отвернулся и стал звонить. Он хоть говорил и не громко, но Вике неприятно резали ухо матерные слова, только изредка разбавляемые междометиями.
— Всё, поехали! — Вернулся к ним звонивший. — Подъедут.
— А ты кому звонил?
— Жанке. Сказал, чтобы Мальвину ещё позвала.
Любопытно, что Вика помнила такие подробности и не помнила имён тех парней.
Они взяли мясо, купили трёхлитровую коробку вина, коробку пива (сколько там было банок, Вика не представляла, но думала, что много), взяли Антона, Вику, ещё одного мальчишку — тот в том году только шестой закончил — и поехали на речку.
Стояла приличная жара. На парнях были только шорты, а младший так вообще в одних трусах, на Вике тоненький сарафан. Приехав, первым делом залезли в воду. Купальник Вике очень пригодился. Антон оказался в плавках, а парни купались прямо в трусах. Причём, выйдя из воды, снимали их, чтобы отжать, без всякого стеснения. Она тогда впервые увидела настоящие мужские половые члены. В кустах густых вьющихся волос висели тёмные морщинистые колбаски, а под ними мешочки с тяжёлыми яйцами. У младшего был
Опять она, моя любовь