и майку, и они, лежа на диване, довольно долго занимались предметом.
Стемнело и пошел дождь. Людмила Михайловна отложила учебники и тетрадь и легла на бок, погладила попу ученицы через трусы и возбудилась.
— Сходи к чану, принеси воды, она сейчас вкусная.
— Людмила Михайловна, там же дождь... — пробормотала Катя.
Женщина достала из стола зажимы для бумаги.
— Открой рот, покажи язык.
Катя выставила язык. Людмила Михайловна прижала его зажимом — буквально на секунду. Катя резко выдохнула и согнулась, прикрыв зажим рукой.
— Куда ты дергаешься?! Дай, сниму. Вот так.
Катя тяжело дышала.
— Больше не перечь мне. Разденься и иди.
Катя сняла с себя одежду и вышла под дождь.
Она бегом добежала до чана и зачерпнула из него воды ковшом.
На следующее утро Людмила Михайловна велела Кати раздеться. Катя лежала на диване с раскинутыми в стороны ногами, а Людмила Михайловна играла с ней, засовывая в ее влагалище разные предметы. Вначале это были ручки и карандаши тупыми концами, потом четыре-пять ручек и карандашей сразу. Женщина принесла ящик с инструментами, и засовывала в девушку рукоятки отверток и плоскогубцев. Потом она намазала Катю смазкой и ввела рукоятку молотка. Затем пошла очередь острых предметов: отвертка, острый карандаш, ножницы. Людмила Михайловна вводила их аккуратно, но они неизменно утыкались в стенку влагалища, и Катя беззвучно вскрикивала, а женщина немного меняла направление.
Людмила Михайловна сильно возбудилась, и Кате не составило труда ее удовлетворить.
После завтрака Людмила Михайловна спросила Катю:
— Ты ведь никогда не была с мужиком?
— Нет.
— Надо бы тебе это сделать.
— Пожалуйста... — Катя вздрогнула от испуга. — Не надо... Я не хочу.
— И что?
— Пожалуйста... я буду лучше себя вести...
— Одевайся.
Они пошли на станцию. Катя снова шла босиком. Она запомнила места, где натыкалась на что-то острое и старалась их обходить. На самом деле она очень хотела мужчину, доброго и заботливого, но совсем не хотела ложиться под кого попало. Ей снова было страшно, почти как в ее первый день с Людмилой Михайловной.
Рядом со станцией находился небольшой продуктовый магазин. За прилавком сидел полноватый мужчина лет пятидесяти.
Только не он, с ужасом подумала Катя.
— Привет, Славка.
— Привет, Люда — ответил он неприятным голосом. — Ты все хорошеешь? А кто это с тобой?
Он внимательно с головы до ног оглядел Катю и задержал взгляд на ее босых ступнях. Она готова была провалиться.
— Это моя племянница.
— Я Катя — пролепетала девушка.
— Ах, Катя? Она еще и голос подает! — сказал мужчина.
Они оба засмеялись.
— А что она у тебя такая стеснительная, вся покраснела?
— Да это так, выделывается. А вообще она настоящая шалава.
— Правда? Всем даешь?
Катя с испуганным лицо помотала головой.
— Неправда?
— Правда, правда — сказала Людмила Михайловна, и Катя закивала.
— А дяде дашь?
Катя боялась спорить с Людмилой Михайловной и кивнула.
— Хочешь, прямо сейчас даст? — спросила женщина.
— Прямо так? Да ты ко мне сучку привела? Не ожидал. Спасибо!
Катя почти задыхалась от волнения и унижения.
— А ты не заразная? — Катя помотала головой. — Гандонов нет — сказал он.
— А ты ее так — сказала Людмила Михайловна.
— Ну, пойдем.
Они втроем пошли в подсобку. Здесь лежали коробки и всякий хлам. Слава прикрыл дверь.
— А ты что же, тут будешь? — спросил он Людмилу Михайловну. Она кивнула.
Слава сел на стул испустил штаны. Катя увидела его член. Она точно не знала, что от нее требуется. Она разделась догола и села перед ним на пол, поджав под себя ноги. Она впервые видела член. Он казался ей огромным, она с ужасом подумала, как же он в нее войдет.
Мой любимый