что сами вешались ему на шею, воображая, что этот успешный мужчина оказывает им знаки внимания в силу искренних чувств и серьезных намерений. Потому что говорить красивые слова Сергей Иванович умел просто бесподобно. Но на самом деле Сергей Иванович любил только одну женщину — свою жену. Остальных, то есть — молодых девушек, он цинично трахал, умело, но примитивно.
В этом плане ему повезло — у жены была старенькая мама, которая жила в маленьком селе, почти на окраине страны. И жена частенько ездила ее навещать, каждый раз пропадая недели на две. И это был самый лучший период, когда Сергей Иванович мог привести в дом очередную молоденькую шлюшку, чтобы насладиться ее телом в свое удовольствие, а потом также цинично дать ей пинка под зад, когда жена будет возвращаться обратно.
И Аня Терентьева, ученица из его школы, стала отличным вариантом для того, чтобы скрасить двухнедельное одиночество.
Проснувшись рано поутру, она тихо собрала вещи, покинула квартиру, и позвонила своему любовнику. Сергей Иванович до того обрадовался тому, что такой шанс выпадает ему в руки, что сам приехал за ней на машине. В его огромном доме Аня окончательно успокоилась, пришла в себя, и решила — поживет здесь пару дней, пока все не обдумает, а потом уже и к матери вернется. То, что за эти пару дней придется хорошенько отработать своим сладким местечком, она, конечно, понимала.
Не знала Аня только одного — Сергей Иванович не всегда трахал очередную молоденькую шлюшку в одиночку. Был у него один близкий родственник, тоже заинтересованный в этой теме. И уж конечно, Сергей Иванович не собирался отпускать девушку так быстро, даже если она сама попросит.
Его огромная кровать стала для Ани полигоном для новых открытий. Перепробовав за полтора месяца около десятка любовников, и молодых, и взрослых, она вынуждена была признать, что лучше Алекса и Сергея Ивановича никого в ее жизни не было. Но если первого она старалась забыть, то второму отдавалась так пылко и так искренне, словно сама была его женой. Обида на всех и вся, неутолимая жажда секса и ощущение собственной зрелости от того, что она делает это с таким взрослым, опытным и ласковым мужчиной, бросала ее в омут, из которого невозможно было выбраться самостоятельно.
Сидя на лице своего любовника, ощущая, как его язык проникает глубоко внутрь ее вагины, как его пальцы теребят влажные половые губки а его дыхание щекочет клитор, Аня двумя руками ласкала его член, а сама думала об одном: лишь бы это никогда не заканчивалось! И потом, лежа под ним, улетая от очередного оргазма, вздрагивая, когда его член нырял внутрь ее лона, она оглашала спальню страстными криками, и думала о том, как несправедлив этот мир. Ее тело создано для удовольствия, ее чувственность и страсть переходят все границы, она заставляет мужчин дрожать от желания, а их фаллосы — наливаться силой! Но почему мать — ее любимая, родная мама, которая научила ее всему — так упорно не желает ее понимать?
Как бы Аня хотела, чтобы Вика разделила ее триумф! Ее заветной мечтой было бы устроить секс с двумя любимыми людьми сразу — с матерью и Алексом. Чтобы они вдвоем ласкали и брали ее (Юля в этих мечтах, кстати, тоже присутствовала, но оставалась сторонней наблюдательницей), чтобы член мужчины и язычок матери заставляли ее снова и снова возноситься на вершины удовольствия! Но открывая глаза, Аня видела только большое, толстое, распаренное тело Сергея Ивановича, погружающего свой болт между ее половых губок. И снова она кричала, и снова билась в оргазме, и снова
Образ (Глава Шестая. Искупительная жертва)