подарим лучшую ночь в твоей жизни. У тебя ведь еще не было двух мужчин сразу?
— Нет! — свистящим шепотом ответила Аня, глядя на отца и сына круглыми от страха глазами. — Пустите меня! Я не хочу!
— Зато мы хотим, — Сергей Иванович погладил ее по волосам. — Все хорошо, маленькая. Миша, займись ею там.
— Понял, — и голова Миши снова исчезла за широкой спиной более взрослого любовника Ани.
— Успокойся, малышка, тебе понравится, — прошептал Сергей Иванович, и сдвинулся в сторону. Аня хотела было вскочить, но он с силой придавил ее к постели своей мощной ручищей, а другую лапу положил на ее грудь. — Не дергайся, а лучше получи удовольствие.
Нагнув голову, он начал посасывать ее маленькие, но уже твердые вишенки сосков. Это уняло испуганную дрожь в теле Ани — грудь всегда была ее чувствительным местом. А когда она ощутила, как язык Миши входит в ее лоно, то не удержалась от легкого, едва слышного стона.
Поняв, что жертва уже не сопротивляется, Сергей Иванович осторожно убрал руку, которой удерживал Аню на месте, и заткнул ей рот властным, грубым поцелуем. Все получилось не совсем так, как предполагала Юля.
Нет, она, конечно, думала, что все будет трудно. Но в итоге оказалось еще хуже. Они с Алексом поссорились.
Надо заметить, ругались молодые супруги не слишком часто. Каждый из них был достаточно умным, чтобы не доводить обиды и выяснения отношений до открытого конфликта. Ну, а еще у них всегда имелся способ найти примирение в постели.
Но сейчас... Сейчас Юля понимала, что до постели дело может и не дойти. Пахло не то, что ссорой, а натуральным разводом.
— Ну, как? — робко спросила Вика. Она сидела во дворе, на лавочке, тактично пережидая, пока Юля поговорит с мужем.
Вместо ответа Юля только рукой махнула, и села рядом. Все было понятно и без слов. На ее глазах стояли слезы. Ей было стыдно перед Алексом за все — за свое поведение, за ложь и обман, и за то, что после всего этого предложила ему такое... А еще хуже было то, что она прекрасно понимала — сама во всем виновата. Заигралась в чувственность и разврат, позволила себе слишком многое. Вот, муж и спустил ее с небес на грешную землю. Высказал все, что думает, и был абсолютно прав.
Конечно, ненавидеть ее Алекс за это не будет. Но вот то, что он вообще захочет разорвать с ней отношение за такое предательство — это было вполне вероятно. Юля спрятал в ладонях лицо. «Дура!» — тупо стучала в голове одна мысль. «Своими руками разрушила собственную семью! Дура, дура, дура!»
— Успокойся, — Вика ласково погладила любовницу по плечу, и поднялась с лавочки. — Теперь моя очередь. Я сама с ним поговорю.
Юля ничего не ответила, она терзалась собственными мучениями. Ей было уже все равно, что будет дальше. Мир вокруг утратил краски, теперь все казалось бессмысленным.
Она не знала, что в это самое время Вика буквально умоляла Алекса, бросалась ему в ноги, рыдала и унижалась, прося не за себя, а за свою дочь. Снова и снова, снова и снова. Сначала мужчина даже не захотел с ней разговаривать, и попытался выставить из квартиры. Но потом его сердце смягчилось. Особенно, когда Вика покаялась, что в своих интимных отношениях с Юлей сама была инициатором еще в ту памятную ночь на крымском курорте.
Вика использовала всю свою житейскую мудрость, что уговорить Алекса простить Юлю, и помочь ей, Вике, наладить отношения с Аней. Обещала все земные богатства, клялась сделать все, что только Алекс захочет.
покатались