— Мне все равно, я сделаю, — ответил я, устав от ее отношения.
Удивительно, но когда моя рука легла на ее стринги, она не пыталась сбежать. Тем не менее, и не помогала, и мне пришлось самостоятельно работать над ее стройными бедрами и спускать по ее ногам. Когда они были сняты, моя рука подошла к ее животику и начала гладить его, чтобы успокоить, прежде чем я, наконец, спустился между ног. Ее киска была недавно выбрита, что, как я подумал, было несколько странным, так как в прошлые разы, когда она злилась на меня, то этого не делала в качестве наказания. Сначала я просто слегка погладил ее половые губы, в то время как она оставалась неподвижной, но когда я раздвинул ее губы, мои пальцы встретились с приятной скользкостью.
— Ты мокрая, — сказал я, глядя ей в глаза.
— Ты — ублюдок, — ответила она.
Опасаясь, что она воспользуется возможностью сбежать, я быстро начал снимать боксеры и был рад, когда она осталась на месте. Поднявшись на нее и ожидая в любой момент колена в пах или удара по мне ногтями, я встал в нужное положение, затем своими коленями раздвинуть ее ноги.
Потребовалась некоторая работа, чтобы занять позицию без ее сотрудничества, но когда, наконец, нашел ее вход и начал толкаться внутрь, я прошептал ей:
— Мммм... Мне нравится это чувство.
К пятому толчку мы были достаточно смазаны, чтобы я мог двигаться полностью, поэтому начал медленный темп, намереваясь почувствовать ее и надеясь сломать ее защиту.
— Ты — ублюдок, — снова заявила она, словно в этом было какое-то особое значение.
— Да, я — ублюдок, — ответил я.
Эмили была полна решимости сделать меня злодеем, а ее — жертвой, и мне надоело с этим бороться, поэтому я решил это просто принять.
— Ты мог все остановить, — бросила она мне вызов.
— Да, хотя и не хотел, — ответил я.
— Почему? — тихо спросила она, в то время как ее тон внезапно стал беззащитным.
— Я хотел видеть тебя кончающей, — прошептал я в ответ.
— Боже мой, — шокировано произнесла она.
— Да, ты к нему взывала, — саркастически ответил я.
Без сомнения это был дешевый выстрел, но я все еще был уязвлен ее отношением. Я думаю, что потребовалось не много времени, чтобы понять смысл, но когда до нее дошло, то она глубоко вздохнула и заговорила.
— Ублюдок, — снова сказала она.
Несмотря на ее слова, я почувствовал, как она изменила свое положение таким образом, что я смог протолкнуть свой член глубже, что заставило меня задуматься, было ли это сознательным решением или привычкой.
— Эмили, тебе пора преодолеть это и двигаться дальше. Это случилось. Мы были там вместе, и я, конечно, беру на себя вину, но не всю. Я не думаю, что я бы даже назвал это виной. Это случилось, и ты никоим образом не была вынуждена, и у тебя был огромный оргазм. Я люблю тебя как всегда, и всегда буду любить. Пора это преодолеть, — заявил я, прекратив двигаться, и теперь смотрел ей прямо в глаза.
— Я чувствую себя такой грязной, — прошептала она.
— Ты не грязная. Ты — самая удивительная женщина в мире, — ответил я, целуя ее в лоб.
Крошечная улыбка появилась на ее лице, и думаю, мои слова дали ей настоящее утешение. Мы снова начали двигаться, и теперь она была со мной, и ее руки нашли мой бицепс.
— Ты бы позволил ему... сделать это?... Я имею в виду... эээ... засунуть его? — спросила она.
Кошачьи страсти