нее в высшей степени необычно. Она допивала уже второй бокал, когда наконец вернулась ее хозяйка, которая сразу же принюхалась, когда горничная вошла в холл из кухни, чтобы встретить ее.
— Мэри, ты что же, пила?! — воскликнула Ванесса.
— Мэм, я не хотела этого, правда! Вы можете вычесть это из моего жалованья, если хотите, — произнесла Мэри таким печальным видом, что сердце Ванессы сразу смягчилось.
— Ну, в твоем-то возрасте не следует этого делать, верно? — спросила она уже более миролюбиво, но Мэри тут же надулась.
— Если тебе что-то нравится, то ничего плохого не случится, правда ведь? И если ты захочешь, чтобы я снова была с тобой сегодня ночью, то я так и сделаю, — выпалила горничная, невольно соединив вместе обе мысли.
— В самом деле, Мэри, мы не должны быть... Нам не стоит... Ну, это... — Ванесса неловко замолчала и попыталась скрыть свое смущение, сняв шляпу для верховой езды — треуголку из синего бархата с маленьким пером — и перчатки, которые обычно забирала у нее Мэри, но вместо этого та просто стояла, сложив руки и уставившись на ковер.
— Я полагаю... Вы хотите, чтобы я ушла прямо сейчас, мэм? — с горечью спросила она.
— Нет, что ты! Конечно же, нет, глупышка! — взволнованно ответила Ванесса, которая во всех этих новых ситуациях теряла дар речи больше, чем когда-либо в своей жизни. Как бы странно это не было для нее, но чувство, что она хочет целоваться и быть целованной этой девушкой, снова овладело ею, и они обе молча стояли, словно ожидая кто сделает шаг первой.
— Ну, если ты не хочешь, чтобы я снова когда-нибудь была с тобой... — сказала Мэри, все еще не поднимая глаз, и так печально, что сердце Ванессы подпрыгнуло. Без дальнейших раздумий она притянула к себе и обняла эту маленькую девушку.
— Но ты же сама сказала, что это было очень мило, — импульсивно прошептала она, точно зная, что для нее самой это было истинной правдой.
Мэри медленно подняла на нее свое лицо.
— Было... — прошептала в ответ горничная, выпятив вперед губы, чтобы произнести это слово.
«Но мой брат...» — хотела было сказать Ванесса, но вместо этого, без всякого осознанного движения с ее стороны, она внезапно обнаружила, что ее губы соприкасаются с губами Мэри. И вновь на какое-то бесконечно малое мгновение ей захотелось отказаться от этой ласки, но встреча их мягких, влажных губ была настолько нежной, что новая волна желания охватила Ванессу, и охватила даже сильнее, чем Мэри, которая нашла, что тот же самый длинный язык, которым она так наслаждалась прошлой ночью, теперь снова просочился в ее рот.
И тут у Ванессы начала кружиться голова. Когда она была молода, ее поцелуи с мужчинами были относительно редкими и отчасти вынужденными. Сейчас же, встреча ее рта с ртом другой молодой женщины, медленное кружение их языков и ощущение того, как соприкасаются их вздымающиеся груди, внезапно наполнили ее таким желанием, что она почти лишилась чувств. Быстро опустив руки вниз, она начала гладить и ласкать тугую молодую попку Мэри, живо вспомнив, как эта страстная девочка прошлой ночью ласкала и вторглась в ее собственную заднюю дырочку. Мэри откинула голову назад, и едва уловимое облачко шерри, выпорхнувшее при выдохе из ее рта, совершенно опьянило Ванессу. Находясь у нее в объятиях, Мэри мягко и ободряюще двигала бедрами, поощряя свою хозяйку начать собирать вверх заднюю часть своего платья.
Именно в этот жизненно важный и очень страстный момент жизни Ванессы послышались шаги, и девушка с отчаянием вспомнила, что
Шершавые пятки