движений большим пальцем, но даже не пыталась это сделать. Сквозь бурю похотливых эмоций она, с ужасом и отвращением к себе, поняла что превратилась в послушную куклу-марионетку. Хозяин не дал разрешения, и она не осмеливалась нарушить его приказ, терпя унизительное положение, надеясь на то, что он, в конце концов, сжалится.
—... Господи! Разреши мне кончить! Разреши! Разреши, маленький урод... Во, что я превратилась? Что со мной? Как... почему... что не так... я же была нормальной! Откуда все это взялось...
Боясь пошевелить языком, который тонул в вязкой каше из слюны и спермы, женщина раскрыла рот. Тодд нажал кнопку фотографируя. Несмотря на повязку на глазах любой хоть раз встречавшийся с Саммер, с легкостью опознал бы в обнаженной потной с растрёпанными волосами красивой зрелой женщине, учительницу английского языка средней школы «Смит-Хай», которая сейчас больше походила на бесстыдную порно актрису.
— Отлично шлюха. Бери это блюдо и поставь его между ног. — произнёс Тодд, тыкая в свободную руку женщины краем небольшой фаянсовой тарелки, которую он купил в магазинчике сувениров во время экскурсии. Я хочу, что бы в нее текла сперма из твоей бесстыдной дыры.
Он отступил на шаг, наблюдая, как учительница неловко просунула тарелку между бедер и слегка привстала. Она убрала ладонь от промежности и на дно тарелки тут же вязко потекла комковатая белая смесь его семени и слизи. Мальчик перевел телефон в режим сьёмки видео, фиксируя эту безобразно эротичную сцену.
— Засунь в себя два пальца, выдави из себя все сучка!
Саммер безропотно подчинилась. Но едва пальцы окунулись в теплый студень, затопивший весь канал влагалища, едва она шевельнула ими, она осознала, что если не кончит сейчас, то просто сойдёт с ума. Учительница лихорадочно зашевелила пальцами, выпятив лобок вперед, задвигала низом живота, слыша густое, влажное чавканье. Периодически она вытирала пальцы о края тарелки, счищая с них липкий сироп, каждую секунду надеясь получить разрешение, стремясь поскорее закончить этот унизительный кошмар.
— Хватит... — приказал Тодд увидев, что движения пальцев Саммер стали слишком резкими, что она уже не вычерпывает сперму, а совокупляется с ними. Возьми тарелку. Поднеси ее к подбородку. Я хочу, что бы сперма медленно вытекала в нее у тебя изо рта.
Саммер разжала пересохшие губы и начала выталкивать семя хозяина языком, не подозревая, что Тодд продолжает все это снимать.
... Черт меня задери! И эта шлюха, еще неделю назад была моей учительницей — строгой, холодной неприступной. А теперь превратилась в послушное развратное животное. Как же легко...
— Сплюнь остатки!
Едва женщина сделала это Тодд забрал у нее тарелку. Перелил содержимое в небольшой пластиковый контейнер и прошел в примыкающий к классу закуток, где убрал его в холодильник. Закрыв дверцу, он оглянулся и невольно замер, пораженный, тем насколько эротично выглядела Саммер. Рассеянный свет фонарей со двора школы, льющийся из окна освещал женщину не ярко, но позволял четко рассмотреть каждую деталь ее тела застывшего в распутной позе. Он видел слезы на розовых щеках. Жемчужный ручеек, стекающий из приоткрытого рта по подбородку, свисающий с него вниз маленькой сосулькой. Несколько крупных капель пота на потемневших, сморщенных сосках, на животе, у пупка, на плоском, ярко-белом, на фоне загорелого тела лобке. Блестящие влажные пятна на внутренней поверхности раскрытых бедер и неопрятные лужицы жидкости на полированной столешнице. Мальчик не удержался и сделал еще несколько снимков.
Затем он, не торопясь, сложил вещи в рюкзак, застегнул молнию на брюках, убедившись что возле ширинки не осталось мокрых пятен, а после достал из основного отделения 27 сантиметровый фалоимитатор, антрацитово-черного цвета, оканчивающийся внушительным основанием в форме мужской мошонки. Гротескно увеличенная
Любителям автостопа