в нужные кнопки, набрала номер скорой и назвала адрес. Потом разлила остатки водки по рюмашкам. Я снова посмотрела в глаза бабушки, пока она тянулась за рюмкой и внушила ей новую мысль: «Как только алкоголь попадёт в твой желудок, тебя стошнит и так будет всегда». Бабка замахнула рюмку, проглотила содержимое, и её тут же вывернуло, чуть ли не на изнанку. Всё, что она пила и ела в этот вечер, оказалось на столе, на полу и на подруге. — Надька, ты охренела что ли? — завопила подруга, а я развеяла представление о своей бабушке и представила отца своей мамы Василия Сергеевича. Боль почти по всему телу пронзила меня. Ячувствовала, что эта боль была от побоев, его били часто и подолгу. Голод и сильная жажда мучили его дряхлое тело. Приехала скорая и фельдшер вошёл в комнату. — Скорую вызывали? Где больной? — услышала я ушами деда. — Пить, — простонал дед. — Дайте воды, у него обезвоживание, — сказал фельдшер, профессионально глянув на старика. Пьяные дамочки попытались встать, чтобы принести воды, но не смогли этого сделать. — Там, сказала Надежда, — и рукой показала в сторону кухни. Фельдшер сходил, принёс воды, напоил деда, смерил ему давление, посмотрел зрачки. — Встать сможете? — Спросил он у деда. Дед в ответ только помотал головой в разные стороны. Тогда фельдшер повернулся в сторону двери, крикнул водителю, чтобы нёс носилки и сделал какой-то укол. Я развеяла его представление. — Роб, нужно ехать, выручать деда по материнской линии, его только что повезли в больницу. — Конечно, поехали, далеко это? Я из воспоминаний мамы вспомнила адрес и записала его на лист бумаги, оделась и, сев в машину к Зубиле, отдала ему адрес. — Долго туда ехать? — Спросила я. — Нет, сейчас ночь, дороги пустые, за полчаса домчимся. — А больница в том городе есть? — Есть. — Тогда сразу в больницу. — Как скажешь, фея, — сказал Зубило и прибавил газу. Через полчаса я уже сидела возле деда в больничной палате. Медсестра сказала, что дежурного врача уже вы́звонили, и он скоро приедет. Роб уже орудовал в теле деда нанороботами, а я наблюдала, как он преображался из восьмидесятилетнего старика в худощавого мужчину средних лет. — Пить, — снова попросил дед. Я напоила его, придерживая голову за затылок. Истощение организма было видно не вооруженным глазом. В палате лежали ещё трое, и я попросила у них что-нибудь покушать для деда. Через пять минут дед доедал сладкий кефир с хлебом, а потом каждые десять минут просил пить. Врач приехал спустя час, осмотрел деда, естественно не нашёл ничего, кроме сильного истощения и прописал какие-то лекарства. Тут же примчалась медсестра, поставила капельницу и дед заснул. Я подошла к медсестре, сунула ей тысячу рублей и попросила её тщательней ухаживать за ним. — Роб, что там, у деда было? — Спросила я. — Ой, Танечка, там много чего. Мелкий ремонт от побоев пропустим. Расстройство нервной системы, ишемическая болезнь сердца, камни в почках, аденома, воспаление мочевого пузыря, небольшой цирроз печени. Крупный ремонт от побоев или пьяных падений в области селезёнок, почек, рваные связки стоп, предплечий, последствия микроинфаркта. Исправлено зрение, слух, голосовые связки. Очистил лёгкие от последствия длительного курения. Бляшки в сосудах. Глисты, бактерии и вирусы перечислять не буду, он их нахватал от беспорядочных половых связей, но скорее всего это половая партнёрша его наградила. Его половое бессилие длилось более десяти лет. — Понятно. К его партнёрше сейчас ехать бессмысленно, она пьяная, поехали домой. — Поехали. Через час я спала на своей кровати, а утром, покормив детей, она села в Гелик к Тарану. — Привет, фея, — поздоровался
моя подруга и соседка т.лена