я тебя люблю. Что сказать? Я просто обалдела от этого признания. Мало того, что я только что лишила девственности практически незнакомую девушку, так ещё и влюбила её в себя. Или не так? За два часа простой беседы в меня влюбилась медсестра, а потом отдала мне свою девственность? Или... Как вообще такое может быть? Стереть этот момент из её памяти? А как она потом себе объяснит себе куда делась девичья честь? Вот засада, что делать-то? Сказать, что очень жаль, что так получилось? Травмировать её психику на всю жизнь и этим возбудить ненависть к себе? — Светочка, миленькая... — я судорожно искала подходящие слова, — я же не мужчина, чтобы ты полюбила меня... Ты же женщина, ты должна любить мужчин, а не женщин. Прости, но правда... Я женщина, у меня двое детей и моё сердце занято другим. Пойми, я не та, кто может сделать тебя счастливой. Ты ещё встретишь свою настоящую любовь, а пока ты не встретила своего принца, я просто буду помогать тебе... так сказать, сбрасывать сексуальное напряжение. Несколько минут стояла гробовая тишина и Света, закрыв глаза напряжённо думала над услышанными словами. Слезинка скатилась с уголка размазанного глаза... — Да, наверно ты права. Если у тебя уже есть любовь, то я не вправе лезть в не свою жизнь и рушить чужое счастье. Раз уж ты кого-то любишь, то я не буду мешать этому. Тем более дети... — Ну, вот и хорошо. Светик ты очень хорошая, красивая девушка, то есть... женщина, ты молодая, у тебя ещё всё впереди... — Нет, не говори так, я же очкарик, ботан. Меня так и дразнили в школе. Нормальные парни на меня даже не смотрят. — Роб, что у неё со зрением? — Небольшое отслоение сетчатки, поправить? — Да, и груди увеличь немного, пусть порадуется. — Хочешь я тебе ещё раз помогу? —спросила я у Светы. — Ещё раз трахнешь меня? Твой член ещё во мне, тебе никто и ничто не мешает. — Нет, я сделаю так, чтобы твоё зрение восстановилось, и твоя грудь стала на размер или два больше. Ты и так красивая, а будешь просто принцесса. — И как ты это сделаешь? Когда? У нас нет доступа к нужному оборудованию и медикаментам. — Не переживай, у меня свои методы лечения, через несколько минут ты будешь видеть окружающий мир без очков, а грудь... — я положила одну руку на её молочную железу, — а грудь уже растёт, чувствуешь небольшой зуд? — Да, что это? — Это она увеличивается. — Ой, мамочки, как ты это делаешь? — глаза Светы стали мультяшными. — Это моя сперма на тебя так действует, — нашла что сказать я и не вытаскивая член, стала изгибать его, как накануне внутри себя. — Ой, — пискнула она, — он шевелится, он... внутри... оооо... Я стала слегка водить своим змеем туда-сюда, не прекращая круговые движения головкой внутри. Шевеления подо мной переросли в изгибания всего тела и стали явно увеличиваться. Подруга извивалась как змея, громко охая, потом стала подбрасывать бёдра, водить ими в разные стороны, насаживаться глубже и дёргаться всем телом, слегка подбрасывая меня вверх. Я немного изогнулась и взяла один сосок Светы в свой нежный ротик, выдавив стон наслаждения из увеличившейся упругой молодой груди. Немного поласкав один сосок, я переключилась на другой, а потом оторвавшись и выпрямив руки, я снова стала вбивать в хлюпающую киску свой напряжённый член, неумолимо приближая обоих к пику блаженства. Первой кончила Света. Г3ромко крикнув, она потянула меня на себя, прижалась ко мне, обняла ногами и руками, а я подложив
Захотелось