зелёную точку. — Понял... — на секунду в моих глазах показался серьёзный смайлик. — А это для чего? Зачем тебе наши Швановские клетки? — спросил отец. — Долго объяснять, пап, потом всё расскажу, — я побоялась, что нас прослушивают и не стала озвучивать цель своего интереса. — Лучше расскажите, чем вы тут без меня занимаетесь, что исследуете, что разрабатываете? — Танюш, давай мы пото́м об этом поговорим, — сказала мама тихим ласковым голосом, намекая на то, что их могут прослушивать, а разглашать тайны этого двора они не имеют права, — лучше расскажи о себе, как ты нас нашла, как решилась приехать? — Как, как, соскучилась, вот и приехала. Сначала нашла папиных родителей. Вылечила от СПИДа, омолодила их, сделала им ремонт в квартире, потом повысила бабушке эстроген и прогестерон, а затем пересадила ей свои стенки альвеол с секреторными эпителиальными клетками и у неё появилось молоко. Теперь она кормит грудью моих детей, а я отправилась за вами. Имейте ввиду, без вас я отсюда не уеду. А если не захотите возвращаться домой, то я силой вытащу вас на свободу, — засмеялась я. — Ты... Это ты... Ты это сейчас серьёзно? — изменившись в лице, спросил отец. — Серьёзней не бывает, папа! — я наклонилась к его уху и прошептала, — наш куратор, Сергей Леонидович, продал вас сюда за бешеные деньги, обратно вас не выпустят, вы тут рабы. Я раскрыла его аферу и полностью подчинила себе. Теперь он работает у меня управляющим, а все его деньги и недвижимость — мои, а это несколько клиник в Москве и Питере, а самое вкусное, — я снова выпрямилась, прижалась к маминым сиськам спиной и снова заговорила громко, — огромный центр косметологии, который я собираюсь подарить маме. У родителей так округлились глаза, что мышцы нижних челюстей потеряли былую силу и, повинуясь гравитации, подбородки поползли вниз, оголив белоснежные зубы. — Ну, мамулечка, как тебе перспектива стать руководителем центра косметологии? А тебе, папулечка, целого комплекса микрохирургии? А ещё, мы сможем построить светлый, просторный, защищённый от посторонних глаз собственный научно-исследовательский институт, которым буду руководить я, и наши детки будут там жить, учиться и работать, а потом возглавят его. — Таня... Танечка... а как же... — обалдевший отец замолчал, подавившись ко́мом, который неожиданно подступил к горлу. — Всё, все разговоры потом, давайте смотреть фотки. Роб, всё готово? — Да, — только я услышала его ответ. — Начинай. Перед глазами всех троих стали плавно появляться, а потом менять дуг друга фотографии детишек. Через минуту закрытые глаза родителей были полны слёз умиления. Через несколько минут детские фото закончились и все увидели папиных родителей в санатории. Он шумно вздохнул, взял мою руку, а когда увидел фотографии, где я их омолодила, то крепко сжал её. Больно не было, только чувствовалось, что он сильно-сильно соскучился по ним и готов был на всё, чтобы снова их увидеть. Слайд шоу закончилось, и мама подняла глаза, полные слёз. — А моих родителей ты нашла? — Тихонько всхлипывая, спросила мама. — Да, мамочка, только фоток нет, когда мы вернёмся, то обязательно поедем к ним. Ты бы знала, какие они хорошие, как они любят друг друга, ждали тебя все эти годы, а теперь ждут ещё больше. Я обещала им, что привезу тебя к ним, — я встала с кровати, посмотрела на обоих родителей и твёрдым уверенным голосом объявила: — Поэтому хотите вы или нет, но вы поедете домой вместе со мной. А сейчас мне пора возвращаться, пока меня никто не засту́кал. Роб, преобразуй меня снова в Максима. Да,
Мои рабыни. Часть 1. Лиза