в норме, всё лежало на своих местах, везде была чистота и порядок. Пройдя дальше, я заметила двух молодых людей, лежащих на полу со связанными руками и ногами. — Роб, это кто? — Не знаю, они вломились сюда, начали всё крушить, но я в них выстрелил снотворным и связал. Что с ними делать? — Долго они спят? — Часа четыре. — Долго ещё будут в отключке? — Часа два. — Отлично, пусть пока поваляются. Они наверху мне такой бардак устроили, что часа два прибираться буду. Ты крепко их связал, не вырвутся? — Пусть только попробуют, пистолеты у меня наготове, шагу ступить не успеют. — Отлично. Я, как приберусь, приду. Будем узнавать у них, кто они и что тут делают. Прибравшись наверху, я приготовила ужин, поела, накормила детей и уложила их спать. На всякий случай включила радионяню, а входную дверь забила гвоздями так, что снаружи ни одна живая душа её не откроет. Только после этого я спустилась в подвал. — Буди вот этого, — показала я на того, кто поздоровее, — а второй пусть пока спит. Роб толкнул одного в бок манипулятором, и тот открыл глаза. Я, как в НКВД, поставила стул перед своим столом, включила настольную лампу и села в кресло. — Посади его на стул, Роб, развяжи ему ноги, а попытается бежать — стреляй. Роб развязал ему ноги, поднял его манипуляторами и бросил в сторону стула. Молодой человек еле удержался на ногах, схватившись за спинку, и зыркнул злобным взглядом на меня. Увидев молодую хрупкую девушку, парень сел, расслабился, хмыкнул и, вальяжно положив ногу на ногу, презренно плюнул на пол. — Чё, сучка, проблем захотела? Выпусти нас. Иначе утром пацаны тут камня на камне не оставят, а тебя по кругу пустят. Я, как заправский сотрудник НКВД, направила настольную лампу ему в глаза. — Фамилия, имя, отчество, год рождения. — Ты чё, не поняла, на? Быстро развязала на. — Роб, посмотри, что у него в карманах, а будет сопротивляться — придуши. Роб полез ему в карман, а парень перехватил манипулятор и попытался его свернуть. Вторым манипулятором Роб ухватил его за горло и сдавил так, что парень перестал дышать, побрыкался несколько секунд и затих. Роб немного ослабил сдавленное горло, быстро вынул из его карманов содержимое, отпустил парня и найденное положил возле меня на стол. — Это что? Ключи от машины? Роб, прикинь, у нас теперь машина есть. Интересно, она красивая? Пойду посмотрю. А ты пока держи этого кролика, чтоб не рыпался. — Ты чё, на. Я ж тя размажу, сучка, я те всё припомню, — завопил парень. Манипуляторы снова сжались на его горле так, что было трудно дышать, и не отпускали, пока я не вернулась. — Роб, у нас теперь есть отличная машина Gelandewagen и два хороших сотовых телефона. — Ты чё, шалава, совсем рамсы попутала? Когда ты узнаешь, с кем имеешь дело, — ты сильно пожалеешь. — Итак, я повторяю вопрос. Твоя фамилия, имя, отчество и год рождения. — Да пошла ты, — парень снова демонстративно сплюнул и отвернулся, за что получил от Роба подзатыльник железной клешнёй. — Не хочешь отвечать? Тогда я буду звать тебя "кролик", ты будешь отличным подопытным в моей скромной домашней лаборатории. Роб, милый, ты не помнишь, где лежит влагалище моей мамы? — Помню, — ответил Роб. — Пришей его этому придурку, только не на термостоле, а на живую, с помощью наших деток — нанороботов. — Ох, милая, точно, у нас же есть наши с тобой детки, как же я забыл про них, — подхватил Роб мои издёвки. — Хотя нет, не стоит беспокоить наших деток по пустякам. Пришей её
Униженный девственник