времени. Роб взял диск и унёс куда-то в другую комнату, а я заперла́ клетку и села за стол. — Роб, у него кроме центра косметологии ещё есть что-нибудь из недвижимости? — Несколько хирургических клиник в Москве и Питере. — Хм, а семья у него есть? — Нет, он может спать с любой женщиной из персонала любой клиники. — Вот гад. А дети? — Детей около сотни, но алименты никому не платит. — Ну и подонок! О каких наших разработках он знает? — Обо всех, но пользуется немногими. — Кто-нибудь ещё знает о нас и наших разработках? — Нет, он хранит это всё в строжайшем секрете. — Недвижимость есть? — В Италии, в Москве, в Питере, и во всех клиниках есть комнаты с прислугой. — Спасибо, Роб. Ну, что, Сергей Леонидович, лихо ты нажился на нашей семье. А зачем же ты родителей моего отца СПИДом заразил? — взяла его на понт. — Это не я, это кто-то другой, — начал отмазываться куратор. — Он, он, — подтвердил Роб. — Так ты ещё и врать мне вздумал, урод. Придётся тебя наказать. — Роб, пришей ему вагину, сейчас он за моих родственников и всех обиженных женщин ответит. Роб притащил длинную каталку с инструментами, поставил её внутри клетки и принёс банку с вагиной. Куратор против своей воли разделся и лёг на каталку спиной вниз. Теперь он не мог сказать ничего. Его спинной мозг был отрезан от головного и управлялся Робертом. Лишь напуганные глаза выдавали страх и ужас куратора. Роб приподнял мошонку подопытного и подложил под неё вагину. Через несколько секунд она медленно стала втягиваться в тело. Его яйца вжались вовнутрь и слились с половыми губами, а член переместился немного выше. Через несколько минут половые органы куратора стали выглядеть как в комиксах про футанари. Конечно, член был по сравнению с ними крошечным, но сходство было просто поразительным. — Роб, восстанови ему спинной мозг, я хочу, чтобы он чувствовал всё, что чувствовали те женщины, которых он оплодотворил насильно. И сделай ему сиськи, да побольше. — Хорошо, спинной мозг через минуту будет готов, а сиськи — по мере перемещения жировых клеток. — Буди его охранников. Два бугая на полу дёрнулись и открыли глаза. — Роб, — шёпотом позвала я, — выключи свет, чтобы нас не было видно, и освети только клетку. Да, и записывай всё на видео. Свет в лаборатории потух, а через несколько секунд загорелась одна лампочка над клеткой. Я заметила, что грудь куратора немного увеличилась и стала примерно первого размера. Он лежал голый на кушетке лицом вверх, раздвинув ноги, и только начал приходить в себя. Два бугая встали, вглядываясь в темноту. — Зубило, смотри, тёлка голая, с маленьким хреном, — забасил один другому, толкая его локтем в бок. — Гы, — ответил второй таким же басом. — В натуре с хреном, трахнем? — Давай. Первый бугай быстро спустил свои штаны, взялся за ляжки куратора, подвинул тело на край кушетки и вогнал свой член в киску. — Мм, — простонало тело на кушетке, и бугаи уставились на лицо лежащего. — Таран, это же наш босс, — удивлённо пробубнил Зубило. — Да мне пох. Он нам денег должен за два месяца, пусть отрабатывает. Знал бы я, что он тёлка, давно бы его оприходовал. Ох, как сжимает, — довольно зарычал Таран. Зубило тоже снял штаны и сунул свой член в рот своему боссу. — Роб, а что куратор в себя не приходит? — шёпотом спросила я. — Он в сознании; наверно, ему стыдно, что его трахают подчинённые, вот и притворяется, — так же тихо, чтобы его не было слышно, ответил Роб. — Что-то у
Только без рук