узнаешь о том, что я что-то скрываю и подумаешь, что у роман. Я предупредила Эдди, что если это произойдет, мне придется тебе все рассказать. Я не знаю, как ты получил эту запись моего разговора с ним, но теперь ты знаете все, что происходит.
Я долго смотрел на свою жену. Кто был этот человек, которого, думал, я знаю, кто мог так убедительно лгать под влиянием момента? Мне почти пришлось восхищаться ее умением, хотя моя ярость от отказа даже сейчас говорить мне правду нарастала.
Я притворился, что поверил ее истории, и изобразил на своем лице выражение постепенного понимания.
— Хорошо, Марианна, — медленно сказал я. — Думаю, я понял, что этот разговор мог означать нечто совершенно иное, нежели я предполагал.
Она выглядела испытывающей облегчение.
— Ну, здесь и моя вина, дорогой. Я поклялась держать в секрете все, касающееся этого проекта, но наверное, мне в самом начале следовало рассказать тебе обо всем и все-таки полагаться на твое усмотрение. Извини, что ты так расстроился без причины. — Она с любовью улыбалась мне, и я мог видеть, что она действительно думала, что сняла с себя груз.
— Да... да, теперь все это имеет смысл, — сказал я. — Но тогда, может быть, ты сможешь объяснить и вот это? — И я опять нажал кнопку воспроизведения, и кухня наполнилась звуками Марианны и Эдди в комнате мотеля. Я сделал «ролик с лучшими моментами», так как у меня не было абсолютно никакого желания снова слышать все это. Несколько выдержек сделали работу.
«Отпусти меня, Эдди», — услышали мы голос Марианны. — «Мне так жарко, позволь мне снять одежду, и получить тебя внутрь!»
Марианна громко ахнула. Минуту она выглядела так, словно порывалась выключить кассетный плеер, а затем просто откинулась на спинку стула, уставившись на стол, выглядя смертельно бледной.
Мгновение спустя голос Марианны продолжил:
«Боже, он такой большой, такой твердый и такой красивый! Думаю, ты действительно скучал по мне! Дай мне сначала пососать».
Затем последовал голос Эдди, обращавшийся к моей жене по моему ласкательному имени.
«Держись, Анни, я собираюсь кончить! О, о, дерьмо, это невероятно, о, о!» — Затем он вздохнул и сказал: «Детка, у тебя невероятные губы. Это было восхитительно!»
После этого я проиграл некоторые моменты с Марианной, сначала с ее оргазмом, в то время как Эдди облизывал ее.
«Вот и все, Эдди — о, прямо здесь! Прямо там! Да, да, я иду!!» — И через мгновение: «О, Эдди, никто не трахает меня так, как ты! Дай мне минуту, чтобы расслабиться и насладиться этим прекрасным чувством, а потом я хочу, чтобы твой прекрасный член был во мне».
Для финала я выбрал слова Марианны, когда Эдди закончил трахать ее.
«Давай же, детка, давай, наполни меня... О, да, я чувствую тебя так глубоко во мне!... Сперма — во мне, Эдди, вот так!...»
Когда я остановил запись на этот раз, Марианна была совершенно неподвижна и так бледна, как я никогда видел. Услышав это снова, я заплакал, но у нее были сухие глаза. В комнате стояла полная тишина. Я несколько минут смотрел на Марианну, прежде чем она, наконец, подняла глаза и медленно заговорила:
— О, Том... Боже мой... Том, мне так жаль!... Я никогда не хотела, чтобы это произошло. Я никогда не хотела причинить тебе боль...
Я не мог устоять перед сарказмом:
— Почему, Марианна, что именно ты имеешь в виду? Разве это — не звуки твоей работы по связям с общественностью, не работа с твоим важным клиентом?
— Том, послушай. Пожалуйста. Я знаю, что должна тебе объяснить... Просто, пожалуйста, позволь мне рассказать всю историю,
Жизнь после