- все шофера и сопровождающие удрали, бросив всё на произвол судьбы. И девушек заодно!
Вскоре я подогнал задом "Зисок" к девушкам - всем в кузов. А старшую медичку взял на руки - тяжёлая какая эта великолепно сложённая молодая женщина. В кабине ей будет удобно, а в кузов она и не залезет. Девушка вскоре меня похвалила, мол её повязка держится хорошо, да и боль уже ушла. Через пару часов остановка. Тут вроде уже совсем наш тыл и можно чуть передохнуть. И, конечно, и перекусить - обед. Как у немчуры - война войной, а обед строго по расписанию!
Девушек я отправил в кустики, заодно пошутив, мол хорошо, что никто не описался. Они все захихикали и двинулись в кусты. А эту чудесную лейтенантшу я вновь на руках отнёс в лес, за большую ель. А сам постоял неподалёку. Вышла она из-за ели прихрамывая и вся красная от стыда - хоть я её и не видел, но вот звуки и запахи никуда не делись. А я ей - ещё укол, давай, подставляй свою просто великолепную попку.
В разбитых машинах я нашёл два больших котелка, сухие пайки и целый ящик копчённой колбасы и даже бумажный мешок с копчённым мясом. Мясо я своим острым ножом порезал на мелкие кусочки, а двух самых смышлённых медичек отправил в котлам - сварить каши и чай. И тут вновь эта чокнутая дурочка:
— Вы негодяй, товарищ капитан, это же мародёрство! Вы набрали это всё в тех машинах, - и она заткнулась, увидев у меня в руке "Наган". Она отшатнулась назад, упала, а тут три негромких хлопка. Я всадил три пули рядом с ней, вроде как я промахнулся. Она завизжала и обоссалась. Как это "романтично"...
— Ну что, дорогая, я промахнулся. Но теперь вали от нас, воняет от тебя. И раз это, как считаешь мародёрство, то ты можешь не есть с нами. Всё, вали и не воняй тут, - она конечно, как и все женщины в таких случаях, сразу рыдать.
А я достал шелковку и попросил одну из медичек прочесть вслух. Всё понятно, все сразу глаза вытаращили и рты пооткрывали. Мы чудесно поели, в кашу я добавил тушёнку из сухих пайков. Да тут я их сильно удивил, приказав построиться.
— Так, всем снять свои рейтузы. Быстро! - я щёлкнул курком нагана. Ну и сцена - все задирают юбки и снимают свою последную баррикаду. Приказ - всем постирать свои трусы и повесить на ёлках, к утру всё высохнет. Теперь всем разуться. Зачем? Портянки всем постирать и тоже повесить на ветках. И потом всем спать!
А Тане портянки я постирал, свои рейтузы она, охая вовсю, но сама простирнула. Спать я лёг в палатке - "Брандербург" и тут может шляться, рядом с собой положил "ППД" и Таню, быстро её раздев, несмотря на лёгкие возражения... Она вскоре обняла меня и крепко уснула. Все мы сильно устали за этот суматошный день.
Вот как мы встретились. Да Татьяна меня удивила - вон в большом сарае стоит машина такая длинная, а в ней полно еды, эти негодяи ограбили магазин. Меня они схватили, когда я шла к своей тёте, я выпросила две недели на поправку здоровья. А так тётя хочет продать свой дом или переписать его на меня, потом уехать к своей матери в Ташкент. Они меня не насиловали, женщинами они не интересуются, импотенты, только за попу щипали иногда, а я им нужна была, чтобы отвечать соседям или участковому. И еду им готовить. И вдруг я увидела тебя в
босс и пара чат