я насладиться этим чувством, как он снова стал меня заполнять. Он медленно и неохотно выходил, но возвращался с большим темпом.
Я так сосредоточила на этом внимание, что не заметила, как появились другие ощущения. На радость мне дискомфорт пропадал. А вот иное усиливалось. Я всем телом ощущала жар между бедер. Как будто докрасна накаленный металл. Неуверенно протянула руку и дотронулась до источника. И в этот момент меня будто токов ударило.
Волна тепла разлилась по всему телу. Сомнения пропали. Я неистово водила себе рукой, помогая усиливать ощущения. Никогда доселе я не испытывала таких ощущений, как бы не пробовала. Любое прикосновение ощущалось стократно.
Толчки в попу становились все сильнее, но я ничто так не ощущала, как свое лоно. Пылающее горячее тысячи солнц. Его член выходил и заходил в мою попу полностью, ударяя яичками мне по руке, но я не обращала на это никакого внимание.
— Ты чувствуешь его? — внезапно начал он, тяжело дыша.
Я ничего не ответила, мне и не хотелось на это отвлекаться.
— Ты чувствуешь, как он входит в твою попку? Чувствуешь?! — не добившись ответа, он продолжил, — Думала, сможешь уберечь от меня свою городскую попку, да? Я ее так оприходую, что городские хуйки в нее провалятся. Чувствуешь?!
Я чувствовала. Я все чувствовала. Многократно. И готова была закончить. Еще несколько секунд., и я почти потеряю сознание! В глазах стало темнеть, побежали блики и силуэты. Или что это?! Силуэт, очертание? Где? Что?
Я на секунду пришла в себя и к ужасу заметила чей-то силуэт за окном. Вот он, раскачивается на дереве прямо напротив окна. Невероятным усилием я постаралась сбросить это наваждение, но оно не прошло. По всему телу пробежали холодные мурашки. Я узнаю это очертание. Нет! Только не он!
— Нет! — вскрикнула я, пытаясь остановить Мишу и наше действо.
Но было слишком поздно, он уже не соображал и не останавливался.
— Остановись! — почти прокричала я, но в ответ Миша закрыл мне рот своей широкой ладонью, полностью лишая меня речи.
Я попыталась крикнуть, но вышли лишь глухие стоны, которые не могли перекрыть его дыхание. А он все долбил и долбил. Я почувствовала свою беспомощность. На глаза буквально наворачивались слезы. Мне было стыдно и обидно за все: и за то, что меня видят, и за то, что в глубине души я не хочу, чтобы он останавливался. И я смирилась.
Я смотрела в окно на затемненные очертания Кирилла, и ничего не могла, и уже не хотела поделать. Мне было уже нечего терять. Могла лишь дать понять, что его вижу, пристыдить его. И я вернула руку обратно.
— Какая же сладкая попа, — с придыханием продолжил Миша, — Такая узкая... Я хочу в нее кончить! Хочу ее наполнить своей спермой!
И он задвигался сильнее. Стало немного больновато, и я застонала от смеси боли и возбуждения.
Неожиданно, его движения стали прерывистыми, как и дыхание. У него вырвался стон на выдохе. Я почувствовала, как нечто горячее наполняет меня изнутри. И неожиданно для меня — все померкло на секунду. По телу пробежала дрожь, и нестерпимая волна хлынула от бедер по всему телу, заставляя конечности биться в приятных судорогах. Звуки притупились, в глазах темно, но в голове пустота. И лишь волна за волной кидают мое тело из стороны в стороны, как прибой. И это продолжалось бесконечно, пока меня не покинули силы.
Мы упали на кровать. Тяжелое дыхание, приятных запах тел, и невероятная легкость во всем теле. Многократно усиленное воздушное чувство, как перед сном после тяжелого дня. Лежала, глядя в потолок, и ни о
романтический ужин Айбек и Мира