Пару месяцев они время от времени говорили, всегда лишь о делах. Он подослал ей несколько клиентов, за что она была ему благодарна; и он всегда был очень обаятельным, но вполне адекватным.
После того как она продала дом одному из его клиентов, получив хорошие комиссионные, Андерсон позвонил поздравить ее и пригласить на обед, чтобы отпраздновать. Дженни была слишком опытна с мужчинами, делающими такие заходы, чтобы не почувствовать опасность, но полуденный обед в ресторане в центре города показался ей совершенно безопасным. К тому же, призналась она мне, он ей нравился. Он был приятным и, хотя и намного старше нее, очень привлекательным мужчиной.
За обедом Андерсон снова был совершенно адекватен. Он сделал много лестных замечаний в адрес Дженни, но о ее талантах в сфере недвижимости было не меньше, чем о ее красоте. И тут он тонко упомянул о моих командировках. Он задавался вопросом, не чувствует ли она себя одинокой, когда я отсутствую так долго; и обронил как бы случайно замечание о том, как часто мужчины, уезжающие по делам, нарушают свои свадебные клятвы.
Ко времени того обеда, Андерсон, конечно уже поговорил со мной, и знал, что меня не будет в следующие выходные. В пятницу он позвонил Дженни, сказал, что слышал, что меня нет, и пригласил ее на ужин в субботу вечером.
— Моя жена тоже в отъезде, — соврал он ей, — и мы сможем побыть парой одиноких супругов.
Ужин привел к танцам, а затем к гостиничному номеру (который Андерсон заранее забронировал). Из рассказа Дженни стало ясно, что он отнесся к этому очень спокойно — было очевидно, что он делал такое и раньше. Не было ни грубых тисканий, ни очевидных подкатов. Просто ужин, полный шампанского и очарования, случайных замечаний, напоминающих ей, что я, несомненно, трахал какую-то другую женщину, а также постоянный поток комплиментов и внимания.
Дженни была со мной честна, по крайней мере, так казалось, в двух вещах. Во-первых, она признала, что в ее супружеской неверности нельзя винить алкоголь. Она была навеселе, но соображала, что делает. А во-вторых, секс был для нее меньшим из всего. Как я уже сказал, она — не страстно сексуальная женщина. Что ей нравилось в общении с Андерсоном, так это очарование и внимание, направленные на нее, в то время как она чувствовала отсутствие этого от меня.
Она почти сказала, что предпочла бы получить лишь внимание без секса. Но понимала, насколько желанна, и что для мужчин единственная кульминация романтического вечера соблазнения — это ночь в постели.
Пока Дженни ровным голосом рассказывала эту историю, я не мог сидеть на месте и начал расхаживать по кухне.
— В занятиях... сексом с ним не было ничего особенного, Брэд. Он не больше тебя... в этом смысле, я имею в виду. И он не такой уж великий любовник, не такой нежный как ты. Не было ничего такого выдающегося, по крайней мере для меня. Но я могу сказать, что он был очень возбужден, и он... мы... занимались сексом дважды за вечер. Он хотел, чтобы я провела с ним всю ночь, но мне нужно было ехать домой, отпустить няню.
— Так что, это был первый раз, неделю назад. Второй раз был в отеле «Содружество» в прошлый четверг, когда ты... видел нас. Он пригласил меня на «длинный обед», но я поняла, что он имел в виду.
— Я так стараюсь быть с тобой честной, Брэд. Для меня удовольствие быть с... с Марлоном заключалось в романтике, внимании, которое он уделял мне за обедом, во взглядах и комплиментах. Секс был еще менее
Как меня опередили