встретиться с консультантом по вопросам брака — может быть, это поможет каждому из нас понять, почему это произошло, и достаточно ли осталось между нами, чтобы справиться с этим.
Серьезно посмотрев на меня, Дженни сказала:
— Спасибо, Брэд. Если тебе нужно время, чтобы понять, чего ты хочешь, просто помни, что я уже знаю, чего хочу. Я хочу тебя, Диану и наш любящий дом. Я знаю, что я — та, кто все испортил, и я — та, кто должен все исправить. И я буду стараться изо всех сил!
Ее голос дрожал, но на этот раз она сдерживала слезы.
СКЛЕИВАЯ ОСКОЛКИ
Не скажу, что Барбара Макдональд спасла наш брак, но я не уверен, что без нее мы бы справились.
С самого начала нашего первого сеанса она меня поразила. Слегка коренастая, темноволосая женщина лет под тридцать, у нее были умные манеры и чувство юмора. Можно было сразу сказать, что она не тратит время на ерунду.
Мы рассказали ей, зачем мы здесь, и она задала пару общих вопросов. Затем сказала:
— В основном я какое-то время хочу послушать вас обоих; затем, примерно через месяц, у меня, вероятно, появится что сказать, как только я получу предварительное представление о том, в чем заключаются основные проблемы. Мы должны начать с двух занятий в неделю — позже сможем видеться реже, если это будет сочтено целесообразным. У вас есть вопросы ко мне на данный момент?
— На самом деле у меня их два, — сказал я. — Первый из них: вы натурал?
Она выглядела удивленной.
— Это скорее личный вопрос, а почему вы спрашиваете?
— Потому что моя жена очень красивая. С тех пор как я ее знаю, я видел, как ее внешность влияет на мужчин: они теряют здравый смысл и по-разному реагируют на нее из-за ее красоты. Вот почему я настаивал именно на женщине — консультанте по вопросам брака. Поэтому я и спрашиваю, натурал ли вы.
Она кивнула.
— Понимаю, Брэд. И да, я натурал.
— Спасибо. Вот мой второй вопрос. Несколько человек, прошедших подобное консультирование, говорили мне, что независимо от того, чья это вина, к тому времени, когда мы закончим консультирование, каждый из нас будет виноват на пятьдесят процентов, — это правда?
Она засмеялась, наслаждаясь вопросом.
— В этом есть доля истины, но она определенно преувеличена. Весь мой опыт и подготовка научили меня, что, когда два человека по-настоящему счастливы в браке, ни один из них не изменяет. Итак, поскольку Дженни совершила прелюбодеяние, — она сказала это как бы невзначай, — разумно сделать вывод, что между вами есть какие-то проблемы, о которых вы, возможно, и не подозреваете. Это не означает, что все виноваты в равной степени, как вы выразились. Неверность — это глубоко разрушительный акт, и Дженни должна взять на себя ответственность за нее. Но вполне вероятно, что где-то по ходу дела, Брэд, я захочу навести на мысль, когда вы могли бы подумать с точки зрения вашего собственного поведения в браке.
— Достаточно честно, — сказал я. — Спасибо, Барбара.
Наша работа с Барбарой длилась четырнадцать месяцев. Сначала сеансы были очень эмоциональными, так как мы говорили о наших прошлых отношениях, браке и событиях романа Дженни. Дженни, естественно, чувствовала себя невероятно виноватой, но она также не понимала, почему связалась с Андерсоном. Я был полон гнева и обиды, и также не понимал, почему.
Прежде всего я хотел вернуть наш старый брак, тот, который был полон привязанности и доверия — и мне потребовалось много времени, чтобы смириться с тем, что вернуть его я никогда не смогу. Это была ваза, разбитая на миллион
О том как я лишился девственности