— Поспешим – сельчане скоро мяса привезут. – предупреждаю Котю и принимаю миссионерскую позу.
— Пару тычков? – улыбнувшись спрашивает любимый.
— Если уложишься в пару десятков, то вечером внеплановая потрахушка! – широко раскрыв пещеру Аладдина, объявила о бонусе. И сразу охнула – видимо мой намёк на секс вечером вкачал в член ещё декалитр крови. – Котенька, тише! – попросила уже после второй фрикции.
Но муженёк знает мои утренние запросы, сношает, отдаётся процессу полностью. Чтобы ускорить действо и одновременно насладиться самой, изогнула тело мостиком – в такой позе лобок плотнее прижимается к животу мужа, сикель о него трётся, раздражается, посылает во все части тела сигналы быть готовыми к эйфории.
В поставленный норматив он не вписался, но добился всемилостивейшего прощения и обещания всё же окончить день вечерним соитием. Успели и подмыться, и позавтракать. Коля даже включил старую морозилку....
— Мы на маленькие куски порубили. – щебечет папаша невесты. – Понимаем, что у вас не где рубить.
— Ещё тёплое, парное. – воркует его супруга, женщина «кровь с молоком»
более дебелая телом, чем «Русская Венера» с картины Кустодиева. Она похлопала ладонью по куску мяса. – Ах! Как молодка на выданье. – плоть животного задрожала, так же, как и мышцы на руке самой женщины.
Нам пятерым пришлось сделать по несколько ходок, прежде чем освободили Ford-минивэн. В квартире стоит не перебиваемый запах крови. Мне даже дурно стало, а Коте ничего, лыбится мой волчара.
Хорошо мама успела подойти. Помогла распихивать куски по пакетам, раскладывать по полкам морозильника. Всё не влезло. Мама ворчит, говорит, что нужно было сразу отвезти часть к ним. Но не злобно, скорее постарела моя мамочка – бурчит для самоуспокоения.
— Сейчас перекурим и начнём грузить в нашу. – сказал мой, бросивший курить, супруг. – Советую ополоснуться.
— Я тогда первая, - говорит мамочка. – Или вместе?
Вопрос невинный, но не обдуманный, вынудивший и меня брякнуть ерунду:
— Втроём? – и уже выпустив воробья, сознаю пошлость сказанного, пришлось украсить дебилизм ещё более дебильной лыбой.
— Я вообще-то имела ввиду нас с тобой. – негромко, стараясь скрыть от Коли, сказала мама. – Но! Если мы там поместимся, то я согласна. Хи! – уже совсем тихо.
Я посмотрела на мужа – в его глазах светились две женские фигуры и его, готовый к обращению с этими фигурами, пенис. Но это лишь моя фантазия, возникшая от удушья кровяными испарениями. Подаю маме свежее полотенце и чую запах. Или свой, или её. Но перебивающий кровяной дух. Мама закрылась в ванной, а я, просто, чтобы отвлечь и его, и себя, спросила у Коти:
— Тебя не тошнит от крови?
На это он ответил, что наоборот вонь крови его возбуждает. Особенно после того, как... тётка сравнила свеженину с молодкой. Что мгновенно вызвало мою ассоциацию: Коля трахает парное мясо. Бр-р-р. Гадость какая в дурную башку лезет. Попробовала стряхнуть из неё пакость, но ещё более усилила воображение – он прорезает в говяжьей ляжке дырочку и дальше разрывает членом как целку. Два противоречивых чувства: желание прорыгаться и возбуждение вагины, проявились разом.
— Вы поедете, а я тем временем пожарю свежатины! – муж видимо действительно отвлёкся на хавчик.
— Ага и горелым луком перебей эту вонь! Я не могу терпеть, пойду к маме. – уже снимая блузку, предупредила его.
Мама действительно только ополоснулась – уже надевала трусы, когда я попросила открыть. Себя то со стороны не видишь, не знаешь, как это эротично выглядит – мама оттянула резинку трусов, согнулась слегка и простелила ежедневку на перемычку.
Не стреляй. Часть 2. (19 из 21). Наташа, Кирилл и Антон