«И ты не захочешь никому ничего сообщать. Быть может, захочешь, но в последний миг передумаешь, изобретёшь для себя какую-нибудь причину?»
Бёдра Картер вспотели, она словно вновь ощутила обруч на своих висках, ощутила солоновато-сладкий привкус у себя во рту.
Пророчество снова сбывалось?
— Что ж, господа, пища для размышлений теперь у вас есть, — подытожил руководитель собрания. Веяния политкорректности ещё не добрались до ВВС, иначе он употребил бы гендерно нейтральное обращение? — Повторная миссия в систему возникающего коллапсара будет отправлена через два дня. Благодарю всех за внимание.
Взгляд его коснулся капитана Картер, словно интересуясь, не желает ли та чего-то добавить, озвучить замечания, которые упоминала только что.
Саманта куснула губу, слыша, как остальные офицеры отодвигают стулья и встают из-за стола, как кто-то из них прячет в карман извлечённый было наружу планшет для записей.
Чуть подождать, пока все разойдутся, и ситуация станет идеальной?
Ей вспомнились вещи, которые её заставляли проделывать. Вещи, которые она с удовольствием проделывала сама. Вещи, которые предстояли ей теперь едва ли не каждый день.
Дыхание её чуть охрипло.
«Это же не ты. Не настоящая ты».
Это не походило на борьбу с Джолинаром, когда происходило столкновенье двух воль, и каждая из сторон пользовалась скорее кнутом, чем пряником. Сейчас обе воли, схлестнувшиеся в конфликте, принадлежали ей же самой, причём привитая чужеродная часть не казалась поначалу особенно сильной, но власть её почему-то парадоксально усиливалась с каждой самоосуждающей мыслью, с каждой попыткой отрезвить себя.
«Она получает наслаждение даже от своей безвольности», — вспомнились ей опять те ключевые слова, тот гипнотический тэг.
Действительно?
Они предусмотрели всё, вязь стимулов и мотивов была сплетена в чертовски тонкий узор. Ощущая, как слаб, в сущности, внутренний враг, которого ей нужно преодолеть, Саманта одновременно чувствовала вспышку презрения к себе — получается, в плену её до сих пор держит какая-то вялая похоть, словно она и вправду некая шлюшка-мазохистка, не желающая выныривать из сладкого плена? — и от мысли этой похоть скачком усиливалась, бёдра её начинали дрожать, будто её и впрямь возбуждала эта борьба и поражение в ней.
«Тебе так хочется проиграть».
Она попыталась сглотнуть слюну, чувствуя сухость во рту, шум в её ушах усилился, став неимоверно громким, а дрожь её бёдер охватила, кажется, уже всё её тело.
«И ты проиграешь».
Ей вспомнились, как в тумане, жалкие оправдания, приходившие ей на ум пару раз за последние три или четыре дня, объясняющие, почему она до сих пор не раскрыла никому ничего.
Чтобы выведать больше о замыслах Эн-Ай-Ди, лучше притворяться подольше покорной жертвой?
— Капитан Картер?
Сэм вздрогнула. Пальцы её, нервно стискивающие край стола, сжались особенно сильно.
— Я... нет, ничего, сэр. Простите.
Она засобиралась спешно, вставая из-за стола, пряча собственный планшет в карман, привычно отодвигая на второй план новую личность вместе с нажитыми за месяц воспоминаниями. Давалось это легко, мозг с наслаждением возвращался к прежнему режиму работы, жаль только, что в этом режиме Картер не могла никому ни о чём рассказать?
«Проиграешь», — простучало напоследок ещё раз в её уме.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Сев на привычное место, Картер открыла ноутбук и принялась задумчиво изучать спектральные линии обсуждавшегося не столь давно небесного тела.
Ирония их состояла в том, что при сохранении прежнего количества водорода в составе яркость и объём звезды вовсе не оставались прежними.
Происходящее не походило на коллапс техногенной природы, не выглядело так, как если бы звезду принялись искусственно прессовать силовыми полями, — в этом случае уменьшился бы лишь её объем, но не её яркость. Впечатление создавалось такое, будто некто смог
Как я стала рабыней для соседки.